— Это стало и моей проблемой, когда они пришли ко мне домой, и не надо совершать отчаянных поступков — это бессмысленно. И перестань гнать чушь, — перебил его Арти, — мы во всем разберемся вместе.
— Нам стоит действовать первыми, пока они от нас не ожидают, — оживленно подхватила Роксана.
— В кого же ты такая упрямая? — недовольно вскинул вверх руки Арти в отчаянии.
Кайл, видя противостояние титанов, все уже решил для себя, составив план — когда все успокоятся и пойдут спать (он на это очень надеялся), он поедет в медиацентр, транслирующий новости на весь штат, и подключит Джепп для того, чтобы все увидели. И тогда Джону Ироду никуда не деться. Кайл был полностью согласен с Артуром, он предпочел бы переждать где-то в тихом месте, затем передать Джепп в полицию. К нему в сердце прокрался страх после того, что с ним произошло в подвале у Людвика, это сильно сказалось на его моральном состоянии, но все же он в сердце решил действовать через страх, надеясь обезопасить окружавших его людей, ведь пока не будет поставлена точка в этой истории, не будет никому покоя.
— Все решено — завтра утром мы все вместе отправимся на ранчо к дедушке. Это окончательное решение, — говоря это, Арти смотрел в сторону дочери.
Роксана сверлящим взглядом смотрела то на Арти, то на Кайла, чувствуя себя преданной Кайлом, она ожидала его поддержки, но очень глубоко она понимала, что Кайл встал на сторону Арти, потому что хотел уберечь ее. Сильнее всего ее всегда выводило из себя то, что за нее решали, как ей будет лучше. Первым не выдержал Арти, он не мог больше переносить взгляд Роксаны и, стараясь не смотреть в ее сторону, пошел на кухню к Мэри и маленькой принцессе. Сразу вслед за ним вышел из комнаты Кайл, побоявшись оставаться с Роксаной в одной комнате. Она проводила его осуждающим взглядом.
— Она устала очень, пойду уложу ее, — сказала Мэри, унося с собой Ирэн. — Да, я постелю вам на втором этаже всем, — оборачиваясь, сказала Мэри.
Артур проводил ее особенным нежным взглядом.
— Артур, можно один вопрос?
— Спрашивай.
— Как у вас с Мэри все это получается? — жестикулируя руками, пытался выразить Кайл.
— Что именно? Скажи прямо и не размахивай своими клешнями.
— Ну… вот это все… ваше отношение друг к другу после стольких лет вместе.
— Ты сам ответил на свой вопрос. Она моя жена, а я ее муж, я выполняю свои обязательства, а она свои, я всегда для нее являюсь опорой, а она для меня. Семья — это тяжелый труд, не думай, что все так просто, одной любовью тут не отделаешься. Мы вместе долгое время трудимся над одним делом, мы одно целое, я люблю ее. Семейная любовь — она особенная, надеюсь, ты это тоже когда-нибудь поймешь.
— Надеюсь, — опустив голову в пол, тихо произнес Кайл.
В кресле с бокалом виски в руках, закинув ногу на ногу, сидел перед окном Джон Ирод, глядя на ночной город. В полной тишине за его спиной стоял, опустив голову, как провинившийся мальчишка, Том. Рядом с Томом расхаживал по сторонам Эндрю, держа одну руку кармане, а другой помешивая в стакане виски.
— Я не могу понять, как вас, подготовленных людей, имеющих все необходимое, вчистую разнесли? — уставившись в окно, спросил Ирод, не желая получать ответа, да и Том не был в состоянии выдавить из себя ни единого слова, как будто проглотил язык. — Так скажи мне, Том, объясни мне, человеку недалекому, как такое возможно?
— У них было желание, и на их стороне была удача, — вмешался в разговор Эндрю.
— Разве я тебя спрашивал, Эндрю? — раздраженно ответил ему Ирод. — Думаешь, мне интересно твое мнение? — повернувшись к нему лицом и глядя ему прямо в глаза, ожидая его реакции, смотря особенным взглядом, заставляющим людей чувствовать всю тяжесть момента. — Том, ответь Эндрю, у вас было достаточно желания?
— Да, достаточно, — промямлил Том.
— А вот Эндрю думает — недостаточно. Эндрю нам следует мотивировать, Том, ты согласен со мной?
— Конечно.
— У меня возникла проблема, и эту проблему создал всего лишь один человек. Эта проблема будет решена, я не сомневаюсь. Может, сегодня, может, завтра, но она будет решена. С другой стороны — есть человек, который должен решать такого рода проблемы, но по каким-то непонятным мне причинам он ее не решает. И, как уже заметил наш всезнающий друг Эндрю, который полагает, что по причине отсутствия желания человек не решает проблему, которая доставляет мне головную боль. Я мотивирую его таким образом, надеюсь, тогда у него появится желание. У тебя есть сутки, Том. За эти сутки должен умереть или он, или умрешь ты. А если ты не справишься, тобой займется Людвик. Мне не принципиально, кто из вас умрет, но кто-то из вас обязательно умрет, можешь в этом не сомневаться, Том. Кстати, как Людвик? — Ирод повернулся к Эндрю.
— Он еще не пришел в себя от болевого шока, может, он поправится.
