— Что случится к тому времени, я не могу знать, — отрезала Лилит. — Наши спасители, наши хозяева — инопланетяне. И мы находимся на борту их корабля. Я повидала и поняла здесь немало — я побывала даже в невесомости — и полностью убеждена в том, что мы находимся в космосе на борту инопланетного корабля. Наши хозяева обладают способностью манипулировать генами, ДНК, причем проделывают это так же естественно, как мы обращаемся с ручкой или карандашом. И мы в их руках. Вот и все, что я знаю. И об этом я говорила вам уже давно. И если большинство из нас будут вести себя так, словно то, что я сказала, сплошное надувательство, то нам еще повезет, если нас просто снова усыпят, а потом расформируют по разным группам.
Глядя на эти три пары глаз, неотрывно глядящих на нее, она выдавила из себя слабую улыбку.
— Все, конец тоста, — сказала она. — Давайте есть. Мне нужно еще отнести что-нибудь для Джозефа.
— А почему он не вышел к обеду с тобой? — поинтересовалась Тэйт.
— С ним все в порядке, он отдыхает, — ответила Лилит.
— Дорогая, я бы тоже не возражал, если бы ты хоть иногда приносила мне завтрак в постель, — сказал Тэйт Габриэль, когда Лилит встала и двинулась к кладовым.
— И не надейся! — засмеялась Тэйт.
Набирая еды для Джозефа, Лилит улыбалась. Она была готова к тому, что многие из Пробужденных не поверят ее рассказу, будут относиться к ней враждебно, не доверять ей. Но будут и другие, с кем она сможет перекинуться словом, с кем сможет расслабиться. Оставалось только надеяться, что она сможет удержать скептиков от насильственных действий.
Когда она вошла в свою комнату, Джозеф еще спал. Ни о каком разговоре или еде не могло быть и речи. Увидев, что он еще погружен в сон, она присела рядом с ним на кровать, чтобы ждать. Потом, решив не будить его, закрыла входные стены и прилегла рядом с ним, уснула и спала до тех пор, пока его движение не разбудило ее. Поднявшись, она села, глядя на Джозефа, обеспокоенная, но не ощущающая исходящей от него враждебности. С облегчением она поняла, что ее присутствие не противно ему.
Сейчас он разбирается в своих ощущениях, сортирует свои чувства, подумала она. Он пытается понять, что с ним произошло.
Она разломила фрукты и положила несколько ломтиков между ними. Она заговорила с ним, хотя знала, что он не ответит:
— Это была нейросенсорная иллюзия. Никани напрямую стимулировал твои нервные окончания, только и всего, ведь мы, существа разумные, обладаем способностью моделировать впечатления по собственному опыту, сохраненному в памяти. На физическом уровне Никани чувствовало то же, что и мы. Оно не умеет читать наши мысли. Оно не способно просто так причинить нам вред — в этом случае ему придется пережить те же самые мучения, что и нам.
Лилит помолчала.
— Никани сказало, что немного увеличило твою силу. Поначалу тебе следует проявлять осторожность и уделить внимание физическим нагрузкам. С сегодняшнего дня тебя непросто будет ранить. И если что-то вдруг случится, ты оправишься быстрее, так же, как я.
Джозеф лежал молча, не отвечая и не глядя на нее, но она знала, что он все слышит. Вид у него был далеко не отсутствующий.
Она продолжала сидеть рядом с ним, испытывая смущение, но одновременно и покой, то и дело отщипывая по кусочку от фруктов. Через некоторое время она снова прилегла, спустив ноги на пол, вытянувшись поперек кровати. Ее движение привлекло его внимание.
Повернувшись к ней, он уставился на нее так, словно перед этим забыл о том, что в комнате находится еще и она.
— Тебе пора вставать, — сказал он ей. — Светает, скоро утро.
— Поговори со мной, — попросила она.
Он сильно потер лоб.
— Значит, все это было не по-настоящему? Все — не по-настоящему?
— Мы даже не прикоснулись друг к другу.
Он схватил ее руку и стиснул в своей.
— Значит, это оно… сделало все это.
— Нейронная стимуляция.
— Каким образом?
— Оанкали умеют напрямую подключаться к человеческой нервной системе. В этом плане они очень здорово впереди нас, чрезвычайно развиты в плане контроля нервных связей, гораздо чувствительнее нас, и прочее. Все, что нам кажется быстрым, легким и мимолетным ощущением, для них несет гораздо больший объем информации, физической и духовной, и чувствительность их простирается далеко за пределы нашей. Прежде чем мы почувствуем нечто, они уже далеко углубятся в соответствующее переживание. Благодаря этому они могут предотвращать любое болевое ощущение прежде, чем мы ощутим его.
— И ты уже проделывала такое с ними прежде?
Лилит кивнула.
— С другим мужчиной?
— Нет, только с Никани и членами его семьи.
Внезапно резко поднявшись с кровати, он принялся мерить шагами комнату.
— Они не люди, — сказала она.
— Тогда каким же образом им удается?.. Их нервная система должна существенно отличаться от нашей. Каким образом им удается заставить меня чувствовать… то, что я чувствовал?
