Я аккуратно сложила письмо и вложила его конверт Катлер'з Коув. Затем я пошла к единственному человеку, который, я надеялась, будет в состоянии доставить это письмо по назначению – моему настоящему отцу.
Я постучала в дверь кабинета отца и открыла ее, услышав разрешение войти. Он сидел за своим столом, перед ним лежала груда бумаг и скоросшивателей. Я в нерешительности встала в дверях.
– Да? – То, как он произнес это, на мгновение вызвало у меня мысль о том, что он забыл, кто я.
– Я хотела поговорить с вами, пожалуйста.
– О, в настоящий момент у меня слишком мало времени, как видишь, я завален своей бумажной работой. Бабушка Катлер выходит из себя, когда что-то не делается своевременно.
– Это не займет много времени, – попросила я.
– Ладно, ладно. Заходи, садись. – Он приподнял груду бумаг и отодвинул ее в сторону. – Ну, ты уже виделась с Филипом и Клэр Сю?
– Да, – ответила я и села перед столом.
– Что ж, я представляю, что это будет хорошим опытом для вас троих узнать друг друга как брата и сестер после того, как вы знали друг друга как школьных приятелей, верно? – спросил он.
– Да, конечно.
– Я очень сожалею, что не могу уделить тебе сейчас больше времени… – он жестом обвел свой кабинет, словно его работа и ответственность были развешаны на стенах. – Пока мы не запустим дела так, чтобы они вертелись сами собой, приходится много работать. Однако я собираюсь посвятить нам всем вечер или два. Тогда ваша мама, я, Филип, Клэр Сю и ты пойдем в один из самых лучших ресторанов в Вирджинии отведать даров моря. Я сейчас как раз жду Клэр Сю, чтобы решить, в какой именно вечер. Ну, разве это не заманчиво?
– Да, – согласилась я, – это будет хорошо.
– Отлично, – он мягко улыбнулся. – Но у тебя это прозвучало не слишком радостно.
– Я ничего не могу с этим поделать. Я понимаю, что со временем я должна привыкнуть к моей новой жизни, к моей настоящей семье и забыть все, что произошло… – Я опустила глаза.
– О, нет, – сказал он. – Никто не ожидает, что ты полностью забудешь прошлое. Я понимаю. Это потребует времени, – он вертел на пальце свое кольцо с розовым рубином. – Так что я могу сделать для тебя? – спросил он. Его понимающий тон приободрил меня…
– Я никак не могу понять, почему они сделали это, просто не могу понять.
– Что сделали? Ах, да, ты имеешь в виду Лонгчэмпов. Нет, конечно, нет, – ответил он, кивая. – Это достаточно трудно и взрослым понять эти веши, тем более, молодым людям.
– Поэтому я написала ему письмо, – я протянула ему конверт.
– Письмо? – У него расширились глаза и подпрыгнули вверх брови. – Кому?
– Моему папе. Я имею в виду того человека, которого я привыкла всегда считать своим папой.
– Я понимаю, – он откинулся в кресле и задумался, его глаза сузились и приобрели тот металлический оттенок, какой я так часто видела у моей бабушки.
– Я хочу, чтобы он рассказал мне, почему он и мама сделали это. Я должна узнать, – решительно сказала я.
– Угу, понимаю, Дон. – Он ухмыльнулся и понизил свой голос до громкого шепота. – Только не говори моей матери, что я продолжаю тебя так называть, – сказал он, наполовину в шутку, а наполовину, я думаю, всерьез. – Я надеюсь, что ты не будешь пытаться поддерживать контакт с Орманом Лонгчэмпом. Это только усугубит трудности для всех, даже для него.
Я посмотрела на конверт и кивнула. Слезы затуманили мое зрение. Я вытерла глаза, чувствуя себя словно ребенок в сумасшедшем мире взрослых. Мое сердце сжималось в кулак, сделанный из камня и заключенный в грудь.
– Я просто не в состоянии начать новую жизнь без того, чтобы понять, почему они сделали это. Я просто не могу.
Какой-то момент он спокойно смотрел на меня.
– Я понимаю, – кивнул он.
– Я надеялась, что вы бы нашли, куда они его послали, и передали ему это письмо от меня.
Мое предложение изумило его. Он поднял брови и быстро взглянул на дверь, словно боялся, что кто-нибудь может подслушивать нас через замочную скважину. Потом он снова начал вертеть кольцо на руке.