Эльфийские рейнджеры еще какое-то время сверлили его холодным взглядом, а затем один из них просто кивнул, и группа остроухих исчезла также стремительно, как и появилась.
Какое-то время молодой маг еще просто стоял на одном месте боясь шелохнуться и осознавая, что он все еще жив, что ему не всадили стрелу между глаз, распознав в нем того самого нарушителя, которому удалось ускользнуть. А затем выдохнул, развернулся и направился к ожидающему в отдалении отряду сопровождения.
По прибытию обратно в пограничный форт его встретило мрачное настроение, которые все эти дни царило в стенах крепости. Когда они с Каем, единственные выжившие вернулись и Вен вкратце рассказал о том, что произошло в эльфийском лесу, а затем и с несколькими поселениями на границе, эти новости встретили по-разному, но только не радостью. Кто-то злился и рвал не себе рубаху грозясь вырубить весь эльфийский лес подчистую, кто-то испугался за родственников и близких людей, проживавших в этих поселениях, но большинство были полны мрачной решимости сделать то что должны. Солдат можно было понять, особенно тех, в чьих воспоминаниях была свежа недавняя война с гномами.
Кай после того как очнулся, стал сам на себя не похож. Айвен ожидал, что тот впадет в привычную бешеную истерию, однако наследник дома Лонгвуд не проронил ни слова. Он не разговаривал ни с кем, и даже прислуга, которая всегда получала нагоняй, прежде чем ей удавалось удовлетворить требования своего господина, получала в ответ лишь кивки и отмашку рукой, мол "Хорошо, я понял, а теперь оставьте меня одного!".
Когда Вен встретился с ним в первый раз после того, как он пришел в себя, они лишь молча смотрели друг на друга несколько минут. Во взгляде Кая молодой маг прочитал все, что тот мог и хотел ему сказать - "Спасибо, что спас мне жизнь! Ничего не говори, я знаю, они все погибли по моей вине". А затем Айвен оставил его наедине со своими мыслями. Похоже, столь дорогой урок, так или иначе, но пошел на пользу этому нобилю. Поэтому все, что оставалось сейчас делать молодому магу, это ждать прибытия человека, к которому он обратился за помощью.
Маркиз Альбрехт Таунт прибыл строго в указанный им день и час. Роскошный кортеж, состоящий из имперских гвардейцев в темно-бардовых плащах сопровождающих экипаж, над которым развивался стяг с мантикорой, не сбавляя хода, въехал в ворота крепости. Скорость, с которой ректор добрался из столицы до пограничного форта, впечатляла. Вен невольно поймал себя на мысли, что без магии тут точно не обошлось. По всей видимости где-то неподалеку в одном из замков, а возможно и у того же лорда Сангрина был установлен стационарный портал, с помощью которого эта делегация и проделала большую часть пути.
То, что маркиз Таунт прибыл не один, Айвену стало понятно с первого взгляда. Позиция ректора Имперской Магической Академии не совсем подходила для человека, который должен решать сложные дипломатические вопросы, поэтому Вен закономерно ожидал, что будет кто-то еще из числа верховных магов - членов Совета шестнадцати.
Кортеж остановился посреди двора, один из гвардейцев грациозно спрыгнул с лошади и отточенным движением открыл дверцу кареты. Первым показалась тучная фигура лорда Альбрехта, а вслед за ним на свежий воздух вышел ни кто иной, как сам принц Шнайзел Бальсберг - второй сын Императора. Вживую Вен видел его впервые, но судя по тому, что он слышал в Академии, по нему открыто сохла добрая половина женской части студиозусов, ибо слова - высокий, стройный, атлетичный, харизматичный голубоглазый блондин, как нельзя лучше характеризовали принца, который и без того считался самым завидным женихом Нехема.
Не размениваясь на приветствия и официальную часть, пара верховных магов тут же направились в сторону Айвена. Уж как-то так сложилось, что после его возвращения и затворничества Кая, он неофициально стал главным в этой крепости.
За ужином в просторном зале молодой маг еще раз поведал своим гостям все детали произошедшего инцидента, начиная с нападения на форт и подброшенными трупами орков, заканчивая проведенными несколько дней назад переговорами с эльфами о которых его попросил маркиз Таунт.
Верховные маги слушали очень внимательно, не торопя, не перебивая и не задавая наводящих и уточняющих вопросов. Иногда Вен ловил себя на мысли, что им это не нужно и не интересно, но стоило ему остановиться, они тут же просили его продолжить. Может они знают что-то, чего не знаю я? - задавал себе вопрос молодой маг, в очередной раз отмечая странное поведение гостей.
На все вопросы Вена касательно того, что верховные маги думают насчет подставы, и почему в числе его документов оказались верительные грамоты, лорд Альбрехт, обменявшись многозначительным взглядом с принцем, не стал отвечать, сказав лишь, что все объяснит после переговоров. Закончив с едой и рассказом, маркиза и принца разместили в выделенных для них комнатах.
