- Насколько мне известно, гномы в восточных горах не живут? Да и мы не планируем углубляться в пещеры? А как вы помните - это единственный враг, которому проиграла сражение наша доблестная армия! Поэтому пора продемонстрировать всем нашим соседям и людям и нелюдям, что проигранная гномам война - это скорее исключение, чем правило! Вспомните, Карл Нехем построил эту Империю огнем и мечом, железной рукой он объединил шестнадцать разрозненных королевств и я, как его преемник, намерен развивать его идею! Те из вас, кто близко общался с Карлом, знают, что его тайным желанием было покорить весь мир. И я заявляю - мы продолжим его дело, мы создадим единое и крепкое государство, в котором не будет места выродкам из других рас! А для этого нам нужна сила и мы не можем позволить себе поставить нас на колени каким-то варварским племенам зеленокожих!
Как только Его величество закончил, сторонники идеи истребления орков, плюс противники войны, изменившие свое мнение после его пламенной речи, а также подхалимы разразились бурными аплодисментами. Одиннадцать Членов Совета, плюс сам Император образовали достаточный кворум для принятия решения о начале войны. Заседание закончилось гораздо быстрее, чем все полагали.
Шагая по террасе своего дворца Его величество все еще вспоминал растерянные выражения лиц этих самодовольных кретинов - Членов Совета. Если они считают, что действительно управляют Нехемской империей, пусть так и будет. На самом же деле, Второй император перенял отношение к Совету у своего предшественника, для которого они были не больше чем заложники, которые находятся при дворе, как гарант лояльности их домов и, в случае бунта или открытого противостояния, являются первыми кандидатами на казнь.
Кроме воздержавшихся от голосования Асвартена де Сельвира, Моддера Вальтари, Клига Борроуза, Брайзена де Росс и Хелены фон Хауфман, все остальные разыграли предложенный им спектакль как по нотам. Император довольно улыбнулся, так и должно быть, именно для этих целей он и возродил Совет шестнадцати из потомков сподвижников Карла Нехема, отцы и деды которых не захотели его поддержать после смерти Первого императора и к смерти которых, в большинстве случаев, он приложил руку.
Еще Императора радовал тот факт, что у кое-кого сейчас прибавится гораздо больше забот. Предположение Хелены фон Хауфман, что один из числа Верховных магов является последователем Хег'Келаша, а теперь еще и война с зеленокожими - однозначно вынудят крысу сделать ошибку и он наконец-то завершит чистку рядов, которая неофициально длится, без малого, уже почти пятьдесят лет.
В эту ночь, как и тогда перед экзаменом, Айвен долго не мог заснуть. Он даже уже перестал ворочаться с бока на бок, а просто лежал и тупо смотрел в темный потолок. Прошло уже почти две четверти с тех пор, как Вен покинул замок лорда Сангрина и благополучно добрался до пункта своего назначения. Это был один из главных пограничных фортов на северо-восточной границе Империи в графстве Лонгвуд.
Учитывая сопроводительные бумаги, все приняли его хорошо, за одним небольшим исключением в виде командующего фортом, который поначалу оказался весьма надменным, да к тому же почти его ровесником. Но как только Айвен озвучил, что у него есть подарок от его сестры, тот сразу же сменил гнев на милость.
К большому удивлению Вена, командовал здесь прямой наследник дома - виконт Кай Лонгвуд, мать которого была одним из Членов совета шестнадцати. Он слышал о том, что некоторые нобили, в семьях которых сохранилось уважение к воинским традициям, уча своих отпрысков уму-разуму, отправляли их на службу в различные гарнизоны. Но представить, что среди детей Членов совета шестнадцати есть не только изнеженные светские львы и львицы, для Айвена было сложно.
Хотя, как вскоре и оказалось, представления Вена были верны, Кай Лонгвуд был той самой золотой молодежью, которую ему не раз доводилось лицезреть в столице. В отличие от большинства отпрысков других пусть и знатных, но не настолько богатых семей, они не учились в Магической академии, а занимались индивидуально с высококвалифицированным магом-наставником, и единственные разы, когда их видели в Академии, были дни приема экзаменов. Ко всем другим магам, кроме своего круга, которые были завсегдатаями дорогих салонов и непременными участниками любого пышного бала, они относились с явными пренебрежением. Однако если их пути не пересекались с кем-то из простых смертных, специально они никого не задирали, в отличие от тех, кто гордился своим родом и чистотой крови, но был не настолько богат, чтобы позволить себе индивидуальное обучение.
