Майя стояла на скате крыши шалаша, облокотившись на одну из стенок и спрятавшись за куском оторванной шкуры. Позиция девушки была незаметной. Она накладывала стрелу на тетиву, поднимала корпус вперед и, показавшись на долю секунды из своего укрытия, стреляла. Число пращников медленно, но верно сокращалось, поэтому девушка всё чаще стреляла по лезущим на баррикаду мужчинам. Она видела, как Трилис впал в боевой раж и крушил своих врагов. Тщательно прицелившись в свою очередную жертву, девушка выстрелила.
Малис находился на северном проходе. Тут дела обстояли хуже. Здесь сражались в основном молодые юноши, не убивавшие до этого. Людоеды медленно продвигались вперёд, заставляя воинов пятиться назад. Неожиданно правый участок прохода завалился внутрь. Деревья из завала упали вниз, погребая под собой пару молодых юношей. В образовавшийся небольшой проход, не мешкая, ринулись людоеды.
– Прорыв! – закричал Малис и начал смещаться с частью воинов к месту обвала.
Сзади раздался топот ног и в атакующую группу врезались воины племени Лис. Мужчины защищались щитами, атакуя своих врагов. Новое изобретение сыграло значимую роль в бойне. Люди, имевшую хоть какую-то защиту в виде слабого кожаного щита, имели больше шансов выжить и были на поле боя более эффективны.
Егар видел общую свалку в проходе. Люди, прикрываясь щитами, отбивались от наседающих на них людоедов. За каждого убитого воина Лиса людоедом приходилось платить тремя, а то и четырьмя своими жизнями. Прицелившись в мужчину, который лез на баррикаду, Егар выстрелил, не заметив, как в проходе мелькнуло несколько силуэтов пращников. Мужчина успел бросить лук и закрыться руками, перед тем, как в него угодило несколько каменных снарядов. Егар завалился на бок, теряя сознание. Мир медленно потух перед его глазами. В ушах медленно затихали звуки битвы и крики раненых. А затем наступила тьма.
