Я думал, мой путь прочерчен на долгие годы вперед, но все изменилось и теперь я волен поступать как сам того желаю. С поправкой на проклятую технику, но все же!Впереди исследование Храма Утраченных Сфер и лишь Небо знает, что уготовано мне в этом путешествии.
В восточной части континента, где безбрежные равнины переходили в гряду изрезанных временем утесов, высилась уединенная беседка, словно скала среди бескрайнего океана изумрудных трав. Ее открытые террасы, увитые диковинными лозами, нависали над обрывом, позволяя взору окунуться в безграничную ширь горизонта.
Здесь, на этом уступе, что тянулся на многие мили, царила благодатная тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в кронах вековых дубов, и спорами нескольких человек. Да и как могло быть иначе, если это место было окутано таким количеством различных формаций, что попасть внутрь можно, только имея личное приглашение.
Под неусыпным оком Неба в беседке собрались именитые практики — те, чьи имена знали многие Бессмертные, а жизненные дороги провели их по истинному пути Возвышения. За резным столом, уставленным фруктовыми нарезками, с чашами ароматного чая в руках восседали патриархи пяти великих школ континента, а неподалеку разместились главы пяти элитных почитаемых школ. Каждая из них шла за своим лидером — Великой школой.
Рядом с собравшимися располагалась импровизированная полевая кухня, где повара готовили изысканные блюда для почетных гостей.
Краем глаза можно было заметить двух загадочных мужчин в простых одеждах, что не присоединились к остальным. Один из них — высокий воин со шрамом на груди, другой — строгий монах, чьи глаза излучали беспредельную мудрость. В руках его были искусно вырезанные четки, которые были на самом деле артефактом древних, но об этом мало кто знал, ведь предмет не излучал ни капли Ци.
Норбан Грис, патриарх одной из ветвей школы «Фениксов Огненной Зари», был поистине сильной личностью. Его суровое лицо, изборожденное глубокими морщинами, хранило отпечаток многих тяжелых битв. Пламенные вихри Ци сплетались вокруг его крепкого тела, окутывая душной, выжигающей аурой недремлющего огня. И это, по сути, без его прямого контроля над этим эффектом.
— Именно мой ученик Сориндар принесет величайшую победу нашей школе! — провозгласил Норбан, отпив ароматного чая. — Этот юноша столь же яростен, как самое жаркое пламя, и непреклонен в достижении своих целей. Ничто не остановит его на пути к обретению несметных сокровищ Утраченных Сфер!
Рядом с воинственным огненным практиком расположился представитель «Драконов Девяти Деревьев» — мудрец Касиус-аль-Салим, обладатель редчайших духовных познаний. На его смуглом лице была начертана особая сложная печать, что даровала невероятное единение со стихией. Лишь тонкая усмешка гостя выдавала изящную насмешку, скрытую в глубине его взора. Воздух вокруг него благоухал терпкими травяными ароматами.
— О, пылкость — замечательное качество, но без мудрости она столь же опасна, как бушующий пожар! — покачал головой Касиус. — Вот мой ученик Ариэн, напротив, сочетает в себе силу и проницательность древа. Ни одно сокровище не ускользнет от его духовного взора!
Огромная фигура Байхуа Ки-Цунга, одного из самых авторитетных старейшин школы «Лазурного Потока», величаво возвышалась над каменными плитами беседки. В складках свободных одежд угадывались очертания могучего телосложения, какое нечасто встретишь даже у практиков высочайших сфер. А хитрый, немигающий взгляд мог лишь принадлежать опытному бойцу с многовековым стажем.
— Ха! Сама духовность — не более чем мираж без воли, что движет ее вперед! — отмахнулся старейшина, пригубив кубок вина. — Мой ученик Сион, некогда слабейший из учеников своего потока, но всецело отдавший себя тренировкам, обладает такой несокрушимой решимостью, что любые препятствия останутся позади! Теперь он один из сильнейших! По праву!
— Ха-ха-ха! — раздался рокочущий хохот одного из присутствующих, заставивший содрогнуться даже сами небеса. — Сколько же пустословия и трепа в одном месте! Все вы знаете, что мой ученик — лучший! И спорить об этом бесполезно.
Голиаф Ярл, патриарх северной ветви школы «Летающих Клинков», прервал наступившую было тишину своим громогласным басом. Его борода, заплетенная в две косицы, выдавала в нем суровую натуру северянина, закаленного в великих походах и кровавых сечах. Горящие глаза оживленно перебегали от одного собрата к другому, выискивая малейшие намеки на слабость.
— Харальд не просто силен, но его боевой дух несокрушим! — провозгласил Голиаф, ударив кулаком по столу. — Разве может кто-то из ваших учеников сравниться с воином, что прошел через горнило десятка самых жестоких испытаний?
Под мощными сводами беседки раздался утробный смешок Вильгельма Рундара из школы «Нефритового Голема». Этот коренастый мужчина, крепкий, как сама земля, скорчив несколько трудно различимых гримас, обвел взглядом величественных собратьев.
