Андрус повернулся к Красному Маззи, наслаждаясь, что его гипотеза заставила волшебника покачнуться.
— Да. Настоящие драконы. Вдруг, старая карга сказала правду, когда утверждала, что эти же самые сестры были здесь у городской стены, почти век назад, когда она была маленькой девочкой. Конечно, Дамара и Вааса изобиловали ящерами в те дни, во время и после господства Короля Колдуна. Возможно, пара прибилась к Гелиогалабусу, чтобы смешаться с населением, и скрыться.
— Под носом короля-паладина Драконоборца?
Андрус пожал плечами:
— Почему бы и нет?
— И под носом Олвена Лесного Друга, и Гроссмейстера Кэйна и Эмелина Серого, самого могущественного волшебника, когда-либо известного в Дамаре?
— Возможно, да.
— Драконы? — скептицизм Маззи не уменьшался.
— Все ли драконы злые?
Волшебник засмеялся и покачал головой от нелепости вопроса.
Люк на крышу со стуком открылся, и дворф-командир боевой группы присоединился к ним.
— Их там нет. Нет уже некоторое время.
— Сейчас прекрасные дни, последние в сезоне, — заметил капитан Андрус. — Зачем купцу понадобилось закрывать свой магазин в такой день, особенно когда зима так близко?
— Дело не только в том, что магазины закрыты, капитан, — ответил дворф. — Мы нашли тоннель, соединяющий их и проходящий прямо под городской стеной.
Это возбудило интерес обоих мужчин.
— Расскажи подробнее, — предложил Айвану Красный Маззи.
— Да, и это еще не все, — ответил дворф. — Я бывал в тех магазинах прежде, мой брат покупает много товаров у леди Зи и Микки, и может сказать вам, что эти две леди хорошо разбирались в оценке. Прекрасные изделия, лучшего качества, не сомневайтесь. О, у них было много и дешевых поделок, рассеянных тут и там — какой продавец не станет брать монету с дурака, который не может понять в чем разница, а?
— И? — поторопил раздраженный капитан Андрус, который полагал, что уже потратил впустую слишком много своего времени на этом неприятном деле.
— Но они знали, кому предложить хорошие предметы, — ответил дворф. — И много их было расставлено по полкам.
— И? — снова подтолкнул Андрус.
— Там теперь нет ни одного из хороших изделий. Нигде, — сказал Айван. — Просто барахло, одно барахло. Безделушки для слепого дурака.
— Так значит, они продали свои лучшие товары, — начал отвечать Андрус, но Красный Маззи прервал его.
— Ты думаешь, что они забрали все достойные вещи с собой, — предположил волшебник. — Они оставили свои магазины и скрылись с ценностями?
— Именно это я и предположил, да.
— Они просто выехали из Гелгабала посреди ночи на фургоне, полном добра?
— Нет, — одновременно ответили дворф и Андрус.
— Мы расспросили охранников у ворот прежде, чем мы пришли сюда, — объяснил Айван. — Обе леди вчера были в городе, и за день до этого. Но они не выходили, их никто не видел.
Красный Маззи, повернулся к Андрусу и покачал головой.
— Тогда они все еще где-то в городе, — сказал волшебник.
— Или возможно они вылетели во тьме ночи, — шутя, ответил Андрус.
— И забрали с собой пол магазина? — спросил дворф.
Никто не знал что ответить.
— Обыщите город, весь город, — приказал капитан Андрус, и дворф тяжело вздохнул.
— Город большой, — посетовал он.
— Поставь пост охраны у обоих магазинов, с другими охранниками в поле зрения, чтобы передать их крики тревоги, если Микки или леди Зи вернутся, — распорядился Андрус.
Капитан и Красный Маззи покинули крышу, оставив Айвана, задающегося вопросом, как долго они будут вести эту абсурдную охоту, чтобы удовлетворить идиотизм короля Ярина Фростмэнтла. «Драконы», — качая головой, пробормотал дворф.
Однажды он летал на драконе, большом и красном, в далеких землях в давние времена.
И он боролся с другим, мертвым, драколичем, и та поездка была еще более дикой.
Айван Бульдершульдер широко улыбнулся, когда подумал о тех давних днях. Часто он рассказывал истории о них в тавернах Гелгабала. И многие другие, и кто поверил бы, что он поймал удирающего вампира в мехи?
Ах, но за ту историю его каждый раз угощали выпивкой!
Это была хорошая жизнь.
Огриллон прошествовал по сцене, нетерпеливо улыбаясь из-под колпака, когда на обозрение огромной толпы поднимал одно орудие пыток за другим. Каждый ужасный предмет вызывал крики одобрения на нескольких языках, все желали болезненной и жестокой смерти человеку.
Не часто случалось, что они получали человека на свой карнавал, к тому же только что из сражения, и этот крупный варвар причинил немало ущерба оркам в последние несколько декад.
Огриллон осмотрел комнату: по его оценке их тут были сотни.
Даже больше, чем в прошлый раз. Между секциями скамей в полукруглом амфитеатре, высоко поднималось пламя огромного костра, и вокруг него плясали гоблины и орки, все стремились увидеть боль, причиненную пленникам.
Огриллон подошел к маленькой жаровне на сцене и снял с его тлеющих угольков раскаленный штырь. Со злой улыбкой специалист по мукам повернулся к гоблину и пошел в его сторону.
Толпа кричала, но не так безумно как прежде, поскольку они уже видели много убитых маленьких гоблинов, а этот казался едва живым, будет ли он корчиться, когда штырь коснется его бледной плоти?
