Ещё меня удивляет здешняя открытость. Всё открыто. Нет привычных наследий нулевых — металлических дверей с кодовыми замками в подъездах, нет бронированных дверей и трёхметровых заборов. Либо стеклянная парадная, либо сразу с улицы с тротура, без коридора, заходишь прямо в комнату или кухню. Некоторые забывают закрывать входные двери, и ненароком можно подсмотреть за частной жизнью островитян. Нет металлических решёток на первых и последних этажах, а вместо стеклопакетов — алюминиевые рамы. Тем паче нет охранников, нигде, даже в единственном ювелирном магазине. Или, например, какой русский водитель оставит открытые форточки в машине и уйдёт в магазин? Или разве можно встретить в Москве дорогой велосипед, не привязанный замком и цепью к столбу?
О погоде. Она здесь жаркая. Тридцать пять — тридцать восемь днём и двадцать ночью. Это единственный жирный минус, который я обнаружил за восемь дней. Конечно, жара здесь лучше переносится, чем столичная летом 2010 года, но всё же днём не попутешествуешь с детишками. Все приличные заведения закрыты на длительную сиесту и охладиться негде. Жизнь в городке как бы замирает с тринадцати и до восемнадцати. Поэтому и мы выбрали тактику, что плаваем-гуляем после завтрака и с полдника до ужина. Для детей ведь главное — режим, распорядок дня, да и для взрослых тоже. Постепенно бронзовеет кожа несмотря на защитные кремы и укрепляются мышцы от заплывов в чистое море. Сын научился плавать с нарукавниками (брушеттами), младшая дочь перестала бояться волн и набирать камни в рот. Сегодня вечером он познакомился с итальянским ровесником и тёзкой, и они вместе бросали булыжники в море.
— Как тебя зовут, мальчик? — спросил брюнетистый малыш на итальянском.
— Его зовут Орест, — ответил я за сына.
— Нет, это я — Орест… А ты кто? — не унимался итальянец.
Наш спор бы долго продолжался, если бы не вмешалась его мама, которая сама изумилась подобному совпадению. Они приехали с северной Италии и снимают ферму агритуризмо в Санта-Маргарета, что в двух километрах от берега.
— А вы пойдете с Орестом на вечернее шоу трековых автомобилей? — спросила она у меня на английском.
— Нет. Для нас уже поздно.
— А мы пойдем. Орест так любит машинки… Оресте, выходи из моря, пора собираться!
Наш сын тоже любит машинки, — подумал про себя… — но мы не пойдем, так как шоу начинается в половине десятого, а режим и адаптация пока во главе угла.
Сегодня в погоде произошли какие-то изменения. Устойчивое солнце сменилось тучами, что не помешало нам подгореть. А вечером, откуда ни возьмись, налетел ветер. Ощущения такие, как будто включили гигантскую термопушку, которая обдувала нас со всех сторон. Привычная вечерняя прохлада улетучилась. В интернете пишут, что это к потеплению.
Мы познакомились с Анжело на сайте хомлидейз, где я впервые забронировал апартаменты. Маленькая вилла из двух комнат на приморском хуторе, три сотки земли, пальма, виноградник, десять минут до моря — двести евро за десять дней в конце марта. Он — единственный, кто не просил предоплаты, и гарантом выступало лишь моё слово. В аэропорту с небольшим опозданием он встретил нас, довёз к дому, подарил бутылку воды, вина, пакет молока и корзину с фруктами. Затем приехал с велосипедами с детским креслом и пляжными принадлежностями. Через неделю взял нас на вулкан и познакомил с родителями на горном ранчо. Для нас стало привычно приезжать к нему: собирать урожай авокадо и цитрусовых на ферме, а после работы ужинать с его родителями и друзьями. Сын в годик уже поливал траву на вилле, а дочь преодолевала немыслимые трейлы по вулканическим тропам. Мы даже немного расстроились, узнав, что он продал мини-виллу. Когда мы приехали на Сицилию, он написал мне в воцапе: «В субботу приезжайте в гости. Поедем на пляж Фондакело, затем на речку Алькантара, затем в Нунзиату».
Проснулись вместе с восходом солнца. Сборы вещей, детей, колясок, спешный завтрак и — в путь. С нашей станции поезда ходят редко, и до Патти мы шли пять километров. Тротуары на острове чаще отсутствуют, но водители весьма осторожны, что к пешеходам, что к велосипедистам, которые смело занимают середину дороги и автомобилисты тащатся за ними, пока не освободится встречка. Никто не сигналит, не ругается, не норовит испугать. Как-то вечером я вёз дочь в детском кресле на велосипеде, и водитель ягуара попросил меня остановиться. Он сделал мне замечание, что мы едем без защитных шлемов и у нас мало катафотов.
