Городской общественный транспорт здесь развит и представлен многочисленными автобусами и троллейбусами, есть линия наземного метро. Билет на 90 минут стоит 1,20 евро, у водителя — наценка пятьдесят центов. Все остановки оснащены датчиками прибытия, также имеется расписание, но, когда мы с нетерпением ждали свой восьмой маршрут, мы удостоверились в относительности этих двух показателей.
В утренние часы видимо контроллёры ещё не работают, так как большинство пассажиров игнорируют валидаторы. Превалируют темнокожие с большими тюками из полиэтилена, отправляющиеся на «пляжные» работы. Они же выстраиваются в длинную очередь в кассу автостанции. Но и те, кто прибывает позже, заходят без очереди или передают деньги впереди стоящим. Я не выдерживаю и объясняю на английском, что «пора и честь знать», так как до отправления моего автобуса осталось пять минут. «Интересно, а куда эти граждане с пакетами, наполненными пляжной амуницией» едут? На платформе стоят два автобуса, отправляющиеся в Сosta Rio и темнокожие успешно теснят светлокожих туристов.
Десять минут поездки и мы в аэропорту. Сдали два рюкзака в багаж совершенно бесплатно. У компании есть акция, если летят три пассажира, то допускается один багаж в грузовой отсек. У нас приняли два, видимо из-за того, что третий пассажир остался дома.
Мы выпили кофе в аэропорту напоследок, так как в отеле он отдалённо напоминает этот напиток и пошли на прохождение досмотра. Замечаем, что вышли из кафе без лэптопа. Где же он? Поиски результатов не дали. Обратились в полицию. Меня попросили заполнить заявление о пропаже, прежде чем начнут его искать по отснятому видеоматериалу. Я ещё не дописал его, как прибежала Надя с ноутбуком в руках. Мы забыли его на полу под столиком в кафе. Принеся извинения за причинённое беспокойство, побежали в зону досмотра.
Магазины беспошлинной торговли не произвели впечатления. Цены на сувениры завышены, а в продуктах мы не нуждались. Вскоре объявили посадку, и с небольшим опозданием наш Боинг взлетел в небо Сардинии.
В июле с довольно большим напряжением получил шенгенскую визу в сервисном визовом центре Италии. Сто раз задумаешься, прежде чем пойти туда в следующий раз. Два с половиной часа ушло на подачу и полтора часа на получение, в итоге отказали в годовой и дали мультивизу лишь на месяц. Даже не хочется описывать сколько эмоций отбирает нахождение в этом центре. Видимо, симбиоз российского и итальянского менталитета — является довольно гремучей смесью.
Неделя перед отъездом прошла как в остросюжетном кинофильме. Работаю психиатром, и если бы мне кто-нибудь рассказал эту историю, я бы призадумался о правдивости и клинической диагностике рассказчика. Приводить её не стану, так как это не входит в формат рассказа. Из-за работы я не тренировался, так как приходил затемно и уходил засветло (
Никогда ещё так быстро не собирались в дорогу. Главное — выйти из дома. Даже можно что-нибудь забыть. Трамвай, метро, последний поезд аэроэкспресса, направляющийся в Шереметьево. Несколько грустно становится из-за наблюдений за пассажирами, которые то ли вышли с…, то ли едут на пляж. Майки, трусы, вьетнамки, солнцезащитные очки. Цирк или особенности полуночного дресс-кода? Ещё понятно, когда пассажиры в аэропорту задевают пляжными зонтами, ведь утром, сойдя трапа, они направятся очевидно сразу на средиземноморское взморье, а вот «трамвайные» и «подземные», не иначе, как возвращались с Яузы.
Шереметьево встретил прохладой кондиционеров, бесчисленными траволаторами, простором и свежестью помещений. Кажется, что ты уже улетел, если бы не дублирующие надписи на родном языке. Пожалуй, один из лучших аэропортов Европы, если бы не цены. Сутки проживания в капсульном отеле в номере без окна обойдётся в 7700 рублей. Интересно, кто платит за Сноудена, который уже две недели здесь обитает и как его заселили с недействующим паспортом, да и с нарушением правил отеля, так как проживание разрешено до полуночи и только для транзитных пассажиров? Но на то они и правила, чтобы их нарушать. В Шереметьево чувствовалось дыхание универсиады в Казани. Некоторые рекламные надписи выполнены на татарском языке, повсюду установлены информстенды и стойки. Но спортсменов не видно, видимо, все уже улетели.
