Рассвет над Москвой полностью

Гермоген Петрович(хмуро). Очень, конечно, извиняюсь, Геннадий Семёнович, только ничего понять не могу… Что такое тут делается? Суета, беготня! Разве нельзя экспериментировать тихонечко, спокойненько, вечерком?

Значковский. Ну, Гермоген Петрович, огонька у вас не стало! Не узнаю старой гвардии! Валики-то хороши?

Гермоген Петрович(махнув рукой). Я уж и сам не знаю; голова, извините, кругом идет. Валики?.. Я уж говорил — не каждый красивый рисунок можно использовать в производстве нашем. Узоры-то больно мелки. А уж ежели рискнули, то валики-то надо было изготовить ручным способом, а не фотохимическим.

Значковский. Вы что же, хотели растянуть на три — четыре месяца? Покамест наши гравёры пыхтели бы над рисунком, у наших новаторов остыл бы весь пыл. Быстрота и натиск — вот стиль новаторов. Верно, товарищ комсорг?

Нина. Вы уверены в результате, товарищ Значковский?

Значковский. Знаете, как поётся в популярной песне? «Если песню запевает молодёжь, молодёжь, молодёжь…»

Входит оператор кинохроники.

Оператор. Привет! У вас что новенького, товарищ Значковский?

Значковский. Всегда вам новенькое подавай. (Кокетливо.) Не напасёшься на вас! Но сегодня вы угадали. Стахановка Солнцева выпускает ткань совершенно нового, я бы даже сказал, сенсационного образца.

Оператор. Где Солнцева? Где она?

Значковский. Минуточку! (За перегородку.) Саня!..

Едва появилась Саня, как оператор уже заснял её.

Нина. Погодите, что вы делаете? Ещё нет ни метра ткани.

Оператор. Ткани нет — ткань будет. (Снимает Саню с разных сторон.)

Саня. Да бросьте вы, пожалуйста!

Гермоген Петрович (сокрушённо качает головой). Иисусе Христе, синематограф явился!

Оператор(наступил на Саню). Всё понятно, скромность. О чём толковать!

Саня. Ну что вы затеяли, Геннадий Семёнович?

Значковский. Что поделаешь! Ничего не поделаешь. Новаторство. Теперь о вас вся Москва, вся страна узнает! Смотрите, Саня, не подведите!

Капитолина Андреевна(появилась у входа в цех). Уже и репортёр здесь! Звёзды с неба хватаешь, Саня?

Саня. Я-то при чём?

Капитолина Андреевна. Никто у нас в семье под фотоаппарат не лез. Из молодых, да ранняя. Срам!

Саня. Как ты можешь, мама?

Оператор. Отличный сюжет! Мать — директор, дочь — новатор! Смотрите через два дня кинохронику! Сейчас, виноват, спешу на стадион. (Значковскому.) Текстовку попрошу по телефону. Вечерком звякну. Желаю успеха! (Улетучился.)

Нина. Мы просим вас, Капитолина Андреевна, проследить за выпуском новой ткани. Все работы — начиная от рисунка и кончая гравировкой — выполнены молодёжью. (С гордостью.) Даже Гермогена Петровича не беспокоили.

Капитолина Андреевна. Как начинали, так и кончайте. Пойдём, Гермоген Петрович, наверх. Поглядим, что получится.

Саня. Почему ты не хочешь помочь нам, мама?

Капитолина Андреевна. Вам захотелось испортить полсотни метров? Я разрешила. Что ещё хотите?

Саня. Гермоген Петрович! Куда же вы?

Капитолина Андреевна (увлекая мастера). Твою «узорную» ткань принимать. (Повелительно.) Идёмте, идёмте, Гермоген Петрович!

Гермоген Петрович. Но моё место… Такой ответственный момент…

Капитолина Андреевна (жёстко). Идемте!

Гермоген Петрович. Ничего не понимаю… (Пожав плечами, поднимается вверх по лестнице вслед за директором.)

Значковский(подмигнув Сане, вполголоса). Самолюбивая! Ну, начнём, пожалуй! Да что вы, Саня? Оробели? Я же с вами!

Саня(Нине). Ах, как Анюта сейчас нужна!

Значковский. Включайте машину. Смелее за дело, Саня! Смелее!

Саня вышла за перегородку.

(Нине). А мы с вами, товарищ комсорг, посидим, покурим. Не надо мешать. (Усаживается за столом с значительным, даже торжественным выражением лица.)

Нина нервно ходит взад-вперёд. Долгая пауза. Появляются Агриппина Семёновна и Игорь.

Агриппина Семёновна(Игорю). Здесь ты её и дожидайся. А то выдумал со старухой рассуждать. Очень тебе интересно!

Игорь. Неудобно всё же… Я тут человек посторонний.

Агриппина Семёновна. Военному человеку всюду почёт. (Нине.) Да на тебе лица нет, матушка! Что тут у вас?

Нина. Большой молодёжный эксперимент задумали. А сейчас всё у Сани в руках.