Рассвет над Москвой полностью

Степанян. Непременно помогу. Святой долг…

Агриппина Семёновна. Прошу тебя. Очень ей помощь нужна.

Капитолина Андреевна. Жалостливая ты какая!

Степанян. Вы о чём, Агриппина Семёновна?

Агриппина Семёновна. Разговор у нас будет такой. Скоро на нашей фабрике столетие. Чем похвалимся? Народу какой гостинец подготовим?

Капитолина Андреевна. Сто сорок процентов плана — вот наш гостинец. Ты припомни, сколько фабрика давала, когда меня директором назначили? Не половину ли плана?

Агриппина Семёновна. Ты не назад — вперёд смотри. Это мне, старухе, прошлое вспоминать положено, я и вспоминаю. (Разворачивает свёрток, кладёт перед Степаняном красивую ткань.) Глянь-ка, батюшка, какова ткань, по душе?

Степанян. Девятисотые годы? Прохоровны?

Агриппина Семёновна. Угадал. Такие-то вещички мы с полсотни лет тому назад делали.

Капитолина Андреевна. Для купчих старались!

Агриппина Семёновна(укоризненно). Эх ты, Капитолина! Сама у станка стояла, а души мастера не понимаешь. Старые мастера любили хорошо, умело работать. Да на душе-то что было? Чем лучше работаешь, тем хозяин веселее. Он, хозяин-то, мать мою голодом уморил. А мне его мастерством своим радовать? Руки работу любили, руки стараются, а разум говорит: не старайся. У работы радость отнимал. (Капитолине Андреевне.) Мало, что силы крал — он и сердце-то обворовывал. А сейчас кто с холодным сердцем работать согласится? Ты людей советских понимаешь? Ты на дочь свою погляди!

Капитолина Андреевна. Всё я понимаю. Да и ты пойми: сколько твоя фабрика в прежнее время давала? Сколько теперь давать должна? Нынче вся деревня городское носит.

Агриппина Семёновна. Опять ты назад глядишь. Ты мне другое скажи. Зачем метро в мрамор, в бронзу одели? Я так полагаю: пусть видит советский человек, что всего самого лучшего достоин. А ты народу что даёшь? Одно слово — ширпотреб.

Капитолина Андреевна. Что же плохого в этом слоге? Мы на массы работаем.

Агриппина Семёновна. Массы! Худо ты, видать, их знаешь! В мою комнату со всего района массы приходят. Их спроси! Будет. Мы с тобой довольно толковали. Я не к тебе — к заместителю министра пришла. (Степаняну.) Отругай ты её, батюшка, похлеще. Авторитетней отругай, по-государственному!.. Неправильно, нехорошо Капитолина на фабрике хозяйничает. Её, понятно, критикуют — она отмахивается. Не дай человеку погибнуть. Пропиши ты ей горького! (Встала, собрала свёрток, поправила платок на голове.) С тем и до свиданья. (Выходит.)

Степанян(провожая Агриппину Семёновну). Спасибо за совет. (Прошёлся из угла в угол. Смеётся.) Вот как, Капитолина Андреевна! В клещи нас берут. И сверху и снизу.

Последние косые лучи перед заходом солнца бьют в окна кабинета.

Вы говорите, сто сорок процентов? Хорошо! Отлично даже. Вот, по данным главка, «Москвичка» идёт первой. Полагается премия, переходящее Красное знамя… А вот обратная сторона ваших ста сорока процентов. Девушки прислали из агрограда. Пишут (читает): «Что же это, у вас на фабрике художники куриной слепотой болеют? Или они думают — народ, он неразборчивый, всё сносит? Если так, то они просто бессовестные». Вы говорите, на массы работаете? Вот вам ответ масс. Не желают признавать массы ваших достижений.

Капитолина Андреевна. Но министерство поддерживало?

Степанян(резко). Башлыков! Один человек — это ещё не министерство. Он не хотел понять вашу ошибку, неуместно защищал вас. Защищал потому, что так-то и ему спокойнее. Оттого и вдвойне отвечать будет. Башлыкову не понять. У него холодное сердце, пустые глаза. Но вы-то, вы-то!.. Вы посмотрите, что натворили. (Жест на витрину.) Вы обязаны одеть в один день сто двадцать тысяч человек! Вдумайтесь — сто двадцать тысяч в день! Вы уродуете сто двадцать тысяч советских людей только в один день!..

Капитолина Андреевна (растерянно). Значит, моя продукция никому не нужна?

Степанян. Никому не нужна.

Капитолина Андреевна (упрямо). Но другую выпускать мы не готовы.

Степанян. А надо было быть готовым. Вы вместо того, чтобы перед нами ставить этот вопрос, требовать от нас помощи, ополчились на свой коллектив, который не хочет мириться с такой работой фабрики. Вы же хотите всю страну одеть в один и тот же материал. Не готовы?! Сумела же «Трёхгорка» за один только год выпустить до пятисот образцов тканей различных расцветок? Сумела?

Капитолина Андреевна. Не знаю… Не знаю… У нас другой профиль. Мы не сможем.