Отплытие назначено на утро двенадцатого апреля. Сколько мне нужно сделать за три дня! Я подкорректировал уже составленный план действий, взял напрокат машину и поехал в Филадельфию. Предстояло купить справочники по мореходству и навигационные карты, заказать доставку на яхту провизии и питьевой воды и позаботиться об одежде для Мии — мы договорились, что никаких своих вещей она не возьмёт. Кроме того, предстояло сделать наше путешествие легальным. Сколько лет, Джарод, тебе пришлось бы провести в тюрьме, если бы кто-то вздумал посадить тебя за подделку документов? Паспорта и права на управление судном я подготовлю сам, но визы постараюсь получить настоящие. Хорошо, что есть люди, готовые мне помочь и в том, и в другом.
В Филадельфии всё шло, как по маслу, я вернулся раньше, чем рассчитывал, и провёл вечер за изучением карт и метеорологических прогнозов. До начала сезона ураганов — больше месяца. Если повезёт с погодой, мы пересечём Атлантику за неделю. Если не повезёт — максимум, недели за три. Может быть, имеет смысл сделать остановку на каких-нибудь островах, а Европа подождёт? Бесконечные пляжи, белый песок, буйство зелени, аборигены в цветочных гирляндах. Не жизнь, а картинка из рекламного буклета! Жаркие тропические ночи. Стоп, стоп, стоп! Предаваться мечтам будешь потом. Вероятно, они даже исполнятся, если Мия захочет, чтобы ты остался.
А если не захочет? Недавно у меня получилось почти забыть о ней. Но я ещё не знал, каково это — заниматься с ней любовью, просыпаться, когда её голова покоится на моём плече, видеть рассвет в её глазах. Воспоминания, которые теперь останутся со мной навсегда.
Утром, прежде, чем расстаться, я попросил Мию не приезжать сюда до двенадцатого. Она посмотрела на меня странно и сказала, что хочет быть в курсе всех дел, а с вопросами безопасности разберётся сама. «Если я не смогу приехать, то попрошу Сида передать тебе привет!»
Когда начинает темнеть, я звоню Сидни и интересуюсь, не спрашивала ли обо мне мисс Паркер.
— Нет, — отвечает тот, слегка удивившись. — Зато она, похоже, взялась за ум. Сегодня она гораздо лучше выглядела и даже сказала, что готова побеседовать с наркологом. Мальчик мой, это не твоя ли заслуга?
— При чём тут я, Сид? Мы не общаемся, и я не видел её с того вечера.
Прежде чем отключиться, я слышу, как он усмехается. Доктор, конечно, что-то подозревает, но знать подробности ему не нужно — так будет безопасней для всех.
Сворачиваю карты, закрываю справочники и поднимаюсь на верхнюю палубу. Вечер такой же тёплый, как вчера, и небо такое же ясное, но стало ветрено, и океан по ту сторону дамбы напоминает о себе глухим рокотом. Я по-прежнему тревожусь о Мие: ей бы затаиться сейчас дома, симулируя тихое пьянство, как она делала позавчера. Но до чего же мне хочется, чтобы она уже сейчас была здесь!
Оказывается, труднее всего скрывать счастье!
Я надеваю тёмно-серый костюм, откладываю в сторону румяна и подкрашиваю сиреневым почти незаметные сегодня синяки под глазами. Вид становится таким же нездоровым, как раньше, но взгляд! Что, спрашивается, можно сделать с ним?! А с губами, расплывающимися в предательской улыбке, стоит мне только задуматься?
Мысленно я всё ещё на «Надежде». Вспоминаю пикантные подробности сегодняшнего утра, фантазирую об утре следующем. Снова чувствую благоговейные касания Джародовых рук, воображаю, что сделаю с ним завтра, чтобы трепет и нежность уступили место настоящей страсти.
Опаздываю в Центр на пятнадцать минут. Два дня назад я попыталась бы тенью проскользнуть в свой кабинет, чтобы не столкнуться ни с кем из родственничков, но сегодня… Сегодня мне всё равно. Моё освобождение так близко! Я ухожу, ухожу! А вы — оставайтесь. Интригуйте, боритесь за власть, пресмыкайтесь перед Триумвиратом, караульте свои страшные тайны, убивайте ради всего этого. Я в ваши игры больше не играю!
— Отлично выглядишь, Паркер! Вампирская бледность тебе идёт! — Лайл, с которым я сталкиваюсь на пороге кабинета, вдруг берёт меня за подбородок и поворачивает к свету. — Поделись секретом: как ты её добилась? Неужели вчера весь день провела в салоне красоты?
— Не трожь меня, недоумок! — я бью его по руке, изображая злость. — Не знаешь, чем ещё себя украсить? Хочешь, помогу?
Мне сегодня нет дела до его наглости и глумливых комплиментов. Если бы можно было дать себе волю! Я дёрнула бы его за пижонский галстук и рассмеялась бы ему в лицо. До Рейнса, через полчаса вызвавшего меня к себе, мне тоже нет дела. Да, папуля, у меня по-прежнему никаких новостей. А чего ты хотел? Поиски Джарода никогда не бывали быстрыми! Уношу ноги, чтобы не поддаться искушению и не похлопать его по блестящей лысине.
