— У меня есть враги, — пробормотал он, поднимая с мостовой кривой кинжал и засовывая его себе за пояс. — Кто-то хочет меня убить.
— Несомненно, Кафф, — произнес чей-то голос за плечом.
Ворон.
— Вот когда ты нужен, тебя нет, — проворчал Солдат. — Ты должен был предупредить меня об опасности задолго до того, как начал петь этот потертый кусок кожи, болтающийся на поясе.
— Я только что прилетел.
Минутное протрезвление прошло, и Солдат, доковыляв до стены, прислонился к ней.
— Почему ножны поют на непонятном мне языке? Какой в этом толк? Если бы я чисто инстинктивно не обернулся, то распростился бы с жизнью.
— Они поют на языке колдунов, — ответил ворон.
— То же самое говорил и мальчишка. Но почему?
Ворон покачал головой.
— А тебе не приходит в голову, что объяснение очень простое: ножны когда-то принадлежали колдуну? Не знаю, где ты их раздобыл, но если прежний владелец поймает тебя, ты переселишься ко мне в царство животных. Надеюсь, он превратит тебя во вкусного жирного червя, и тогда мы станем навеки неразлучны — я снаружи, ты внутри.
Солдат тряхнул головой, пытаясь прогнать хмель.
— А почему ты все время со мной? — спросил он. — Я уже давно задумываюсь об этом.
— Ты спас меня от змеи, — ответил ворон. — Змея была готова проглотить меня, когда ты убил ее ударом палки. Я перед тобой в долгу.
— Не помню.
— Это произошло на склоне холма, там, где, как тебе казалось, было сражение.
— Все равно ничего не помню.
Ворон презрительно фыркнул.
— Память у тебя совсем плохая, тебе не кажется?
Солдат пропустил издевку мимо ушей.
— Ты нашел женщину и мальчика?
— Именно поэтому я здесь. Они сейчас как раз покидают город. Женщина чего-то боится.
Заморгав, Солдат посмотрел на тени, отброшенные полной луной.
— Как и я. Меня только что пытались убить. Ты говоришь, за этим скорее всего стоит капитан Кафф? В таком случае мне тоже лучше на время покинуть Зэмерканд, пока меня не зарезали во сне.
— Да еще когда ты будешь пьян.
— Кончай болтать, ищем Утеллену.
Ворон полетел вперед, то и дело останавливаясь, чтобы поспевал Солдат. Человек и птица петляли по улицам города, избегая встреч со стражниками. Наконец они добрались до северных ворот, и Солдат увидел впереди женщину и ребенка, торопящихся так, словно за ними гнались.
Солдат поспешил за ними.
— Подождите, я иду с вами! — окликнул он женщину. Утеллена испуганно обернулась и посмотрела ему в лицо.
— Зачем? Оставь нас в покое. Ты приносишь нам одни беды.
— Я не желаю вам зла. Мне необходимо убраться из города. Меня пытались убить. Я хочу найти тихое, укромное место, где можно немного отдохнуть.
Молодая женщина прижала мальчика к груди.
— Ты шпионишь за мной. Ты колдун — или шпион, присланный колдуном. Уходи, оставь нас в покое. Мы не сделали тебе ничего дурного.
Солдат схватил ее за руку.
— Клянусь, — с чувством произнес он, — я не колдун и не шпион. Я простой солдат, очнувшийся на опушке леса и обнаруживший, что память его оставила. Да, у меня есть ножны, судя по всему, волшебные, но я понятия не имею, где и от кого их получил.
— Ты разговариваешь с галкой, я сама видела.
— Прошу прощения, — вмешалась птица, — с вороном. Моя мать не пустила бы галку на порог своего дома. Галки крадут все, что плохо лежит.
— Мама, — сказал болезненный ребенок, отрываясь от груди матери, — по-моему, нужно взять Солдата с собой. Я ему верю. Пусть идет с нами.
Утеллена по-прежнему была чем-то напугана. Но, несомненно, слова сына оказали на нее сильное действие. Посмотрев Солдату в глаза, она сказала:
— Я их боюсь.
— Обычные глаза, — ответил Солдат. — Я принадлежу к другой расе людей, отличной от гутрумитов, только и всего.
— А также отличной от карфаганцев и всех остальных, кого я знаю.
Солдат пожал плечами.
— Быть может, я приплыл сюда из-за моря? Почему-то мне известно, что там живут люди с темным цветом кожи. В моей памяти существуют обособленные образы — все равно что на стене висят картины. Я знаю, что за морем живут высокие сильные люди с длинными черными волосами и смуглыми телами.
— Но не с голубыми глазами.
— Да, наверное, я родом из других мест.
И снова вмешался мальчик:
— Мама, нам нужно торопиться. Мы должны взять Солдата с собой.
Утеллена вздохнула.
— Ну хорошо, пойдем вместе.
— И будем доверять друг другу? — спросил Солдат.
— Похоже, у меня нет выбора, — ответила она.
— Итак, решено, — лаконично подвел итог ворон. —
Тогда в путь.
Их остановили у ворот, но со стороны стражников это была чистая формальность. Ночное дежурство подходило к концу, вокруг все было спокойно. Решив, что перед ними семья из трех человек, стражники спросили, почему они покидают город в три часа ночи. Солдат ответил, что они идут собирать грибы, чтобы утром продать их на рынке.