— А надо бы, — заметил Спэгг. — Если они придут к выводу, что от тебя им нет никакой выгоды, не задумываясь убьют. Это их ремесло. Они речные пираты. Тролли останавливают всех, кто пользуется водным путем, и берут с них дань. Поскольку у нас с собой нет ничего ценного, они или потребуют за нас выкуп, или убьют сегодня же вечером, а затем съедят. Разве я не говорил, что тролли людоеды?
Маленькие уродцы подозрительно смотрели на своих пленников. Солдат так и не определил, поверили ли они, что за него можно получить хороший выкуп. Спэгга и Солдата заковали в кандалы, прикрепленные к стене крепости, и оставили стоять так, что их видели все проходящие мимо. Почему-то большинство троллей, в первую очередь женщины, считали своим долгом дать одному или обоим пленникам пинок или затрещину. Солдат и Спэгг превратились в мишень для скабрезных шуток и гнилых овощей, а иногда и камней.
— Похоже, мы попали в беду, — простонал Спэгг. — Нам отсюда никогда не выбраться.
Как раз в этот момент тролли вывел из конюшни гигантскую сову. Один из троллей, ростом еще меньше остальных, вскарабкался на спину ночной хищнице. Веревки, удерживавшие сову, отпустили, и она вместе со своим наездником поднялась в небо. Скоро огромная птица превратилась в точку. Она полетела на восток, в Зэмерканд.
К пленникам подошел толмач с красным носком на голове.
— Он ехать на небесный лошадь, чтобы находить деньги.
— Надеюсь, его поразит небесная молния, — угрюмо огрызнулся Солдат. — Или пусть ему навстречу выпустят охотничьего ястреба.
— Нет-нет, он шутит! — поспешно воскликнул Спэгг. — Этот человек сначала говорит и только потом думает.
Тролль нахмурился.
— Он сначала думать, потом говорить. Он ненавидеть все тролли.
— Вовсе не всех, — мило поправил его Солдат. — Только убийц, разбойников и грабителей, нападающих на мирных путешественников. Я лейтенант красных шатров. Возвратившись в Зэмерканд, я возьму свой шатер Орла и вернусь сюда, чтобы уничтожить эту обитель злобных, коварных маленьких негодяев, словно гнездо скорпионов.
Спэгг натянуто рассмеялся, притворяясь, что его развеселила эта шутка.
— Твоя молчать! — рявкнул тролль, обращаясь к нему. — Моя жарить твоя первым! Моя есть твой глаза, моя есть твой сердце.
Услышав эти слова, Спэгг возмущенно встрепенулся. Убедившись, что пытаться иметь дело с троллем добром бесполезно, он тоже дал волю гневу.
— Посмотри на эти рогатые отростки! — воскликнул он, указывая кивком на руки и ноги тролля, слишком крупные для тела такого маленького размера. — Я их отрежу и отдам за бесценок какому-нибудь мастеру, изготавливающему кукол. Он приделает их к глиняной кукле и продаст ее, и люди повесят эту куклу у двери своего дома, чтобы отпугивать демонов.
Ничто так не злит тролля, как издевательство над его руками и ногами. Маленькие уродцы очень чувствительно относятся к своим чрезмерно большим конечностям. Все существа потустороннего мира — феи, эльфы, гоблины и так далее — постоянно насмехаются над размерами ног и рук троллей.
— Моя есть твой печень! — воскликнул толмач, и дурной запах из его рта смешался с таким же зловонием, исходящим изо рта Спэгга, утыканного гнилыми зубами. — Моя есть твой язык!
— Моя есть твой мозги, — храбро ответил рыночный торговец, — если только смогу найти достаточно крохотный кусочек хлеба, чтобы положить их на него.
Сорвав с головы носок убитого старика, тролль принялся хлестать им Спэгга по лицу. Тот в ответ лишь рассмеялся. Тролль лягнул его ногой. Спэгг, вскрикнув от боли, пришел в себя и снова расхохотался. В конце концов тролль, плюнув Спэггу в лицо, ушел прочь, бормоча проклятия, уверяя пленников, что даже если за них будет получен выкуп, он все равно убьет и съест обоих.
— Ну вот, допрыгался, — заметил Солдат. Спэгг негодующе фыркнул.
— Я? Это ты начал!
— Да, но мои насмешки были рассудительными, а ты затронул его больное место — руки и ноги. Теперь нам ни за что не выбраться отсюда.
Пленники простояли трое суток, прикованные к стене. Их почти не кормили. На второй день до них донесся запах жареного мяса, и у Солдата потекли слюнки. Какое страшное наказание — чувствовать запах жаркого и не иметь возможности присоединиться к трапезе. В конце концов Красный Носок принес Спэггу и Солдату по тонкому ломтику приготовленного мяса. Оба мгновенно проглотили свои порции. Жареное мясо, сочащееся жиром, показалось им изумительно вкусным. Судя по всему, его несколько часов держали на медленном огне.
Красный Носок рассмеялся, увидев быстроту, с какой пленники съели свой обед.
— Твоя есть ваша друг, — насмешливо заметил он, и собравшиеся вокруг тролли встретили его слова громким хохотом. — Твоя есть его зад.
— Что? — непонимающе спросил Спэгг.
— Твоя есть старик с лодка. Мы его жарить, есть его печень, его сердце, его мозги. Он очень вкусный.
Оскалившись в ухмылке, демонстрирующей черные зубы, тролль облизнулся и похлопал себя по животу.
— Твоя глупый человек. Твоя людоеда!
— Это вы людоеды! — взревел Спэгг. — Это вы зажарили несчастного старика.
Гордо расправив плечи, Красный Носок покачал головой: