Длинный нос дракона пересекала яркая полоса — личная отметина, если хотите, имя, по которому его узнавали в мире драконов. Каждый дракон любого вида имеет на носу отличительный знак, свойственный ему одному, зависящий от масти, размера самого дракона и размеров гребней у него на спине.
Это был еще совсем молодой самец, только-только достигший половой зрелости. Его багровые глазки жадно оглядели добычу. С одной стороны были люди, с другой — тролли. Предстояло сделать выбор.
И люди, и тролли с трепетом смотрели на дракона. И те, и другие понимали, что перед ними один из самых свирепых хищников на свете. Дракон, подобно акуле, сначала думает о том, как наполнить свой желудок, и лишь потом обо всем остальном. Теплокровные существа стояли, застыв словно изваяния, в ожидании, когда дракон сделает первое движение, после чего оставшиеся в живых могли бы обратиться в бегство. Кому-то обязательно удастся спастись, пока дракон будет пожирать его друзей; но одно не вызывало сомнения с того самого момента, как крылатое чудовище опустилось на землю, — оно обязательно будет есть.
Красный Носок, стоявший не шелохнувшись, чтобы но привлечь к себе внимание дракона, злорадно поделился с беглецами своими соображениями:
— Он есть вас! Он есть жирный сочный люди, не тощий жилистый тролль!
— После того как вы так долго морили нас голодом, мы уже не жирные и не сочные, — напомнил ему Солдат.
— Все равно вы толще тролль!
К сожалению, это была правда. Коротышки-тролли по самые плечи увязали в снегу, в то время как Солдату и Спэггу белый покров доходил лишь до бедер Люди были видны дракону почти целиком и наверняка представлялись ему более вкусным и питательным блюдом. Солдат в отчаянии ждал, что из белой пустыни вдруг прискачет всадник в доспехах — тот самый, что спас его от ведьмы — и избавит их от дракона. Но всадник не появлялся, а огромная тварь внезапно метнулась вперед.
Красный Носок успел успокоиться. Он был убежден, что дракон в первую очередь съест людей, и у него будет время убежать.
Раздался пронзительный крик.
Еще мгновение назад Красный Носок стоял с самодовольной ухмылкой на лице — и вдруг он оказался в пасти дракона. Послышался хруст перекушенных костей, и тело тролля обмякло. Из разжавшихся пальцев вывалилась палица.
Забыв о Красном Носке, тролли бросились назад к своей горной крепости. Догнав одного из них, стремглав уносившего ноги, дракон откусил ему голову и проглотил ее целиком. Обезглавленное тело повалилось на снег, судорожно дергая конечностями. Дракон торопливо пожирал добычу, поразительно напоминая своими застольными манерами хищную птицу. Он почти не использовал передние лапы, затягивая мясо в пасть длинными зубами.
Расправившись с двумя троллями, дракон повернулся к людям, за все это время не тронувшимся с места. Во-первых, силы окончательно оставили Солдата и Спэгга; во-вторых, они оцепенели от ужаса.
— КККЕРРРРОООУУ! — прохрипел дракон, проводя длинным горячим языком по голове Солдата. — КККЕРРРОООУУ!
Это урчание очень напоминало те звуки, которые издает кошка, когда просит, чтобы ее приласкали, — только, конечно, оно было гораздо громче.
— Подойди и погладь его, — хриплым шепотом произнес ворон.
— Что? — воскликнул Солдат, чувствуя, как у него на затылке волосы встают дыбом. — Ни за что!
— Ну же! Иди гладь!
В голосе ворона прозвучало что-то такое, что Солдат, неуверенно шагнув вперед, провел ладонью по голове дракона. Кожа чудовища на ощупь оказалась шелковистой и гладкой. Дракон снова довольно заурчал. Солдат опять погладил его. Опустившись на все четыре лапы, дракон облизал шершавым языком ему ноги, затем, поднявшись на задние лапы, взмыл в воздух. И все время, пока он летел, превращаясь в маленькую точку на горизонте, с неба доносился один и тот же клич:
— КЕРРОУУ! КЕРРОУУ!
Когда дракон улетел, Спэгг как подкошенный рухнул навзничь на снег.
— Клянусь теплыми носками Фэга! — с восторгом и облегчением пробормотал он. — Мы остались живы! Я был уверен, что нам конец. О, как приятно ощутить лицом холод снега! Я живой и теплый, живой и теплый, да, — причитал Спэгг, щипая себя. — Живой и теплый. Милостивые боги семи гор, разве впредь я когда-нибудь усомнюсь в вашем существовании?
— Что тут произошло? — спросил озадаченный Солдат, опускаясь в снег, чтобы прийти в себя. — Почему чудовище нас пощадило? Готов поклясться, оно сначала долго присматривалось к нам, а потом почему-то набросилось на троллей. Но ведь мы более вкусная трапеза, чем эти жесткие, жилистые существа?
Спэгг сел рядом.
— Почему — не знаю. Наверное, причина этого известна одному только дракону. Но я очень-очень рад, что все так произошло.
— Ошибаешься.
Люди подняли взгляд. Это сказал ворон, сидевший на ветке дерева.
— В чем он ошибается? — спросил Солдат.
