Решила завтра же поехать в полевой лагерь второй бригады.
Весь следующий день работала молча, как-то механически. Мысли были заняты Виктором. Пыталась представить, как обрадуется он, как повеселеет, увидев ее.
И вдруг после обеда Виктор сам пришел на ферму. Сначала Галина не поверила глазам своим, потом с радостной улыбкой бросилась к нему.
— Витя, а мне тетя Валя сказала, что ты уехал на целую неделю…
— Фу, как пахнет тут у вас. Выйдем на улицу, — мрачно сказал Виктор.
Они вышли из свинарника.
— Ты сегодня уже не поедешь в поле?
— Я вообще туда больше не поеду. Поругался с ними. Прогнали меня.
— Как прогнали? Кто?
— Степан Бондарь и его приятель, Ховрах этот. Ты же знаешь, он с первого дня боится меня и ненавидит. Вот и решил отблагодарить. То одно не так, то другое. В общем, мы поссорились. Вот и выгнали, вернее, сам плюнул и ушел. Все равно жизни там не будет.
— Правильно сделал, что ушел! — согласилась Галина.
Бездушные люди! В такой тяжелый для Виктора момент, когда нужна дружеская помощь, сочувствие, к нему придираются. Галина ненавидела сейчас Степана, как никогда раньше.
— А теперь что будешь делать? — спросила она.
— Председатель посылает в степь каким-то сакманником. Я даже не знаю, что это такое. Через полчаса туда идет машина. И я уже и вещи сложил.
— Сакманников назначают на помощь чабанам на время окота овец. А знаешь. Витя, это хорошо! Работа спокойная, все время на воздухе. Это для тебя сейчас так важно… Наберешься здоровья, загоришь…
— Сгоришь здесь! — со злостью ответил Виктор. — Неужели ты не понимаешь, что все это не то!?
— Что — не то?
— Всё… всё!.. Неужели тебе надо было учиться десять лет для того, чтобы работать вот здесь в свинарнике? Не верю я, чтобы твоя душа лежала к свиному корыту! Не лежит же, правда?
— К корыту, действительно, не лежит.
— Работа должна приносить радость человеку, удовольствие. Так ведь?
— Конечно!
— Так в чем же дело? Неужели ты не сможешь найти себе работу по душе в городе?
— Причем тут город? Я мечтаю о самостоятельной работе, но только здесь, на этих полях. Выращивать сады и виноградники.
— Э-э-э, где тут черта лысого тот виноград, на этой богом проклятой земле?.. Пыль глаза выедает, а ты о винограде… — Виктор сморщился, как от зубной боли.
— Не будем, Витя, сейчас говорить об этом. У тебя что-то с нервами…
— Какие там нервы? — он посмотрел на нее глазами, полными страдания. — Не понимаешь ты меня!
С конца улицы приближалась грузовая автомашина. Остановившись напротив свинофермы, шофер посигналил.
— Это за мной, — обреченно проговорил Виктор. — Прощай!
Галина смотрела, как устало бежал он к машине, как садился в кабину. Помахала рукой. Машина тронулась, потянув за собой хвост пыли. Долго наблюдала девушка, как медленно оседали ее рыжие клубы.
Михаил Антаров пришел на обед раньше обычного. Дома никого не было. Только что сваренный борщ стоял на погашенном примусе в коридорчике. Михаил налил себе тарелку и понес на кухню. На столе лежало раскрытое письмо, адресованное секретарю комсомольской организации колхоза «Рассвет». Адрес был напечатан на машинке.
Михаил вынул из конверта лист бумаги, быстро пробежал неумело, с ошибками напечатанный текст и вдруг, забыв о борще, выбежал на улицу.
Почти напротив дома он увидел Стукалова и обрадовался. Именно он ему нужен.
— Иван Петрович! Вот посмотрите, что я получил! — и подал письмо.
Стукалов начал читать.
