К вечеру к оазису подошли еще два к’Зирдских отряда, и стояночных лагерей вокруг прибавилось. Вновь прибывшие разместились вплотную к каравану, и подозрения Трэрга усилились. Рядовые к’Зирдские воины в большинстве своем были нищими, и даже их доспехи, сабля и конь являлись собственностью хана-господина. И потому большинство из них не имело возможности владеть походной юртой или хотя бы утлой палаткой. Песочники спали на песке, положив головы на своих лошадей, и многие из них, прежде чем заснуть, с любопытством разглядывали Людей. Это никак не вязалось с поведением воинов Паг Ен Хоча. Заверения тхи-хана совсем не убедили Трэрга. Вряд ли в насквозь пропитанном подлостью и густо пронизанном предательством обществе к’Зирдов кто-то мог дорасти до положения среднего хана, будучи при этом недалеким глупцом. Скорее, слова Хин Ер Фаха были продиктованы обычной завистью. За час до полуночи ыты-хан свернул лагерь и увел свой тумен в пустыню, в противоположную от направления на Чхон Чхун Кин сторону, и это почему-то еще больше насторожило шамана. Трэрг улегся спать, но еще долго обдумывал возможные варианты развития событий.
С рассветом караван двинулся в путь. Когда от оазиса осталось лишь небольшое пятно на горизонте, Трэрг отыскал в небе птицу и сплел Взгляд Зверя. Некоторое время он держал птицу высоко в небе подальше от каравана и поближе к оазису, после чего отправил ее догонять колонну. Очень скоро его подозрения оправдались.
– Сударь, – шаман поравнялся с Румакой, – четверть часа назад из пустыни появилось полсотни к’Зирдских воинов. Они встали на наш след и с тех пор двигаются за нами на одном и том же расстоянии.
– За нами следят? – насторожился торговец. – Вы уверены, Милорд? Как вы… Впрочем, в ваших способностях я не сомневаюсь. – Он задумался. – Ничем хорошим для нас эти известия не светят. Надо предупредить Хин Ер Фаха.
Румака дал коню поводьев и умчался вперед. Тхи-хан не стал задавать лишних вопросов и отправил назад две сотни воинов. Те вернулись спустя полчаса, и караван резко изменил направление движения, забирая глубже в пустыню.
– Разведчики не увидели шпионов, но нашли их свежие следы, – рассказал вернувшийся из головы колонны Румака, – похоже, нас ведут, выжидая удобного для нападения момента. Хин Ер Фах напуган и требует сойти с тропы, чтобы избежать засады.
Но неизвестные враги предугадали действия тхи-хана. Спустя пару часов после того, как караван сошел с тропы, наблюдатели стали сообщать о приближающихся со всех сторон отрядах. Вскоре стало ясно, что кольцо нападающих сомкнется раньше, чем скорость движения каравана позволит ему выйти за его пределы. Хин Ер Фах остановил колонну, и караван стал спешно изготавливаться к бою. Еще через полчаса окружение завершилось, и отряды нападающих остановились на расстоянии, чуть превышающем дальность полета стрелы. Тхи-хан выслал парламентеров, для пущей безопасности укрывшись среди Людей, за стеной из сомкнутых в круг фургонов. Переговорщики вернулись быстро. Они доложили, что некий хан, пожелавший остаться неизвестным, требует отдать ему весь товар вместе с повозками, иначе всех защитников каравана ждет смерть.
– К чьему тумену принадлежат эти воины? – Хин Ер Фах, бледный от испуга, пытался вглядываться в ряды чужих солдат.
– Не знаю, о Сиятельный! – ответил лежащий у него в ногах переговорщик. – Их лица скрыты под масками и косынками, знаки на доспехах замазаны глиной! Они дали нам десять минут на размышление! Если мы не бросим повозки, они начнут атаку!
– Нас все равно убьют! – заметался тхи-хан, – никто не станет оставлять жизнь свидетелям нападения на подданных великого хана! Кил Им Пах такого не прощает! – Он обернулся к одному из телохранителей: – Зажигайте сигнальный костер! Мы далеко от караванной тропы, но, может быть, наш сигнал заметит кто-нибудь из вассалов великого хана!
– Сколько воинов ты видел? – вмешался в разговор Трэрг, обращаясь к распростершемуся ниц переговорщику. На таком удалении от оазиса шаману не удалось отыскать в небе ни одной птицы.
– Много, господин, очень много! – Песочник дрожал, словно трава на ветру. – Их хан велел передать, что с ним двадцать тысяч воинов! Он сказал, что раздавит нас, как личинку мокрицы!
– Значит, их не более десяти тысяч, – заключил шаман, – а может, и того меньше. – Он обернулся к Румаке и находящемуся на грани паники тхи-хану: – Я предлагаю проверить их храбрость на прочность. Сиятельный Хин Ер Фах, прикажите своим всадникам изготовиться к конной атаке. А вы, друг мой, – Трэрг посмотрел на Румаку, – скорее зовите сюда магов, что так искусно владеют чарами наведения морока.
