– Это точно! – улыбнулся Вэйдин. – Старый Лонрэн был горазд рассказывать на ночь новобранцам страшные байки на эту тему. Жуткие зомби, лишенные возможности мыслить, ходячие мертвецы, снедаемые голодом и бросающиеся на все, что движется, – вот результат действий слишком ретивого полкового лекаря, не позволившего спокойно умереть телу с погибшим мозгом.
– Жуть какая! – возмутилась Принцесса. – Как можно рассказывать подобные страшилки будущим пациентам! Это внушит им недоверие к лечению!
– Это внушит им ретивость в постижении ратного дела, – улыбнулся Виконт, – не хочешь погибнуть в бою или выйти из лазарета ходячим зомби – будь любезен, изволь оттачивать воинское уменье! – Он пожал плечами. – Кстати, хороший способ убеждения, весьма действенный, как показывает практика.
– Боюсь, мне сложно понять воинов, – покачала головой Принцесса, – сама мысль об убийстве живого существа мне претит, хотя я и понимаю, что в иных случаях другого выхода может и не быть.
– Ваше Высочество, – Вэйдин неожиданно стал серьезным, – раз уж речь зашла о гибели в бою, я хотел бы попросить вас об услуге.
– Что случилось?! – всполошилась Принцесса. – Вам нехорошо? Вы чувствуете следы ран?
– Нет-нет, – успокоил ее виконт, – с моим здоровьем все отлично, я в который раз имел возможность убедиться, что вы великий целитель. Дело в другом.
Он вытащил из-за пазухи висящий на цепочке небольшой медальон тончайшей работы и снял его с шеи.
– Сегодня я едва не погиб. Хвала Олдису Покровителю, он дал вам ту секунду, что стала решающей, – Вэйдин осторожно погладил светящийся мягким волшебным светом медальон, – но в другой раз такой секунды может и не быть. И потому я хотел бы, чтобы эта вещица хранилась у вас. Так будет надежнее.
– Прости меня, грешницу, Олдис Покровитель! – зашептала Лимми, прижимая руку к сердцу. – Медальон Королевы Ариллы! И он… – она задохнулась от волнения, – и он сияет!
– Я снял его с тела Короля Эдрионга в ночь его подлого убийства, – негромко произнес Вэйдин, – тридцать лет я изо всех своих скудных сил боролся с тиранией Геордина, надеясь, что когда-нибудь истинная Королева и Наследник вернутся в Редонию и моя многострадальная Родина обретет мир и покой. Все эти годы медальон молчал, но даже безмолвным он поддерживал во мне силы к борьбе и давал надежду. И вот, три месяца назад, когда мои силы давным-давно источила инвалидность и от надежды не осталось и следа, однажды ночью он вспыхнул. Я не поверил своим глазам, но с тех пор медальон сияет ровным светом, что свидетельствует о том, что его собрат вновь лежит на груди, в которой бьется сердце Королевской Династии.
– Значит, Королева Арилла жива! – тихонько охнула старая Фрейлина, – невероятно! Тридцать лет никто не знал об этом наверняка!
– И сейчас никто не знает, Миледи Графиня, – отметил Виконт, – возможно, медальон чувствует биение ее сердца, а возможно, это сердце Наследника. – Вэйдин покачал головой. – Я не знаю. Мне неизвестно ничего: ни кто это, ни где он находится, ни каковы его планы, и входит ли в них заявить свои права на трон Редонии. Все, в чем можно быть уверенным, это лишь то, что кто-то из членов Королевской Семьи жив.
– Это… Хм… – Лорд Тэрвис нахмурился, – это может нести для Принцессы дополнительную угрозу…
– Благородство династии Эдрионгов всегда было образцом для подражания! – вскинулся Вэйдин. – Как вы могли предположить такое! – Его глаза сверкнули, словно вспышки молний. – Королева Арилла никогда не опустится до отмщения ребенку своего врага!
– А если медальон чувствует Наследника? – вступилась за волшебника Первая Фрейлина. – Откуда вам знать, как отреагирует он? С какими думами он жил в изгнании тридцать лет? Чего он желает? Кем видит он дочь врага, убившего его отца?! – Она вновь прижала руку к груди в религиозном жесте. – Прости меня, Олдис Покровитель, за слова мои, но мы не можем рисковать жизнью Принцессы!
– Наследник династии Эдрионгов не может не унаследовать от своих родителей все самое лучшее! – гневно заявил Вэйдин. – Принцессе ничто не грозит! Она – Белый Маг, в конце концов! Это сокровище для любой страны!
– Вы слишком идеализируете Эдрионгов, виконт, – возразил Наставник, – вы же сами только что упомянули, что ничего не знаете о том, кто надел медальон три месяца назад! Вполне может статься, что его намерения…
– А вы слишком долго просидели во Дворце, ставшем рассадником подлости и самых низменных человеческих черт! – вскричал Виконт. – И видите в каждом подобие семьи Геордина!
– Вы оскорбляете Принцессу, Виконт! – громко возмутилась Лимми. – Попрошу вас выбирать выражения в своих…
– Хватит! – рявкнула Айлани. – Достаточно, Леди и Лорды!
Ругань мгновенно стихла, и возбужденные накаляющимися страстями оппоненты воззрились на Принцессу.
– Вы позволите, Виконт? – Айлани протянула руку к лежащему в его ладони медальону.
Вэйдин молча отдал ей светящуюся вещицу. Принцесса взяла медальон и несколько мгновений смотрела на исходящий от него ровный и теплый белый свет.
