Долгое время внизу не происходило никаких действий. Совещающиеся предводители, сидя на гуенах, оставались под развевающимся флагом перемирия. И тут ударили скрытые мятежники. Группа офицеров схватилась в сражении. Мятежники стаскивали сломленных роялистов с гуенов, оставляя одних неподвижно лежать на дороге, а других уводили за собой в скалы. А когда враг попытался преследовать, находившиеся в засаде прикрыли похитителей огнем из своих воздушных ружей, так что роялисты вынуждены были в беспорядке отступить. И вот флаг перемирия развевался в воздухе над одними мертвецами. Подействовали не столько неожиданность, сколько коварство. Двое землян, ошеломленные таким вопиющим нарушением кодекса, который они впитали в свою кровь с самого начала обучения, спустились со скалы.
— Что-то случилось? — спросил Мик, ощутивший их беспокойство.
Кана кивнул, но Миллз не остановился, чтобы объяснить. Никто не мог догадаться, что принесет землянам эта вспышка насилия. Может, последует даже полный разрыв со Скорой и быстрое возвращение на Секундус. Они вернулись на командный пункт спустя несколько секунд после возвращения Йорка. Его лицо представляло собой бесчувственную маску, но сжатый рот и блестящие глаза выдавали тревогу. Миллз доложил, а когда он кончил, Йорк рассмеялся, хотя в его смехе не было веселья.
— Да, — голос его прорезал молчание собравшихся, — это правда. Хансу, Блур, — он поманил двух старших офицеров. Идемте. Время поговорить. Вы, — глаза его обежали круг мечников, — вы, вы и вы… — Когда же Миллз толкнул его в ребро, Кана неожиданно понял, что он был среди избранных мастеров лезвия вместе с Диком и Богатом. И вслед за офицерами они спустились с холма. Дик снял ружье с плеча, остальные повторили его жест. Хотя и у ллоров были хорошие воздушные ружья, они не могли сравниться в искусстве стрельбы с землянами. И если Йорку во время встречи со Скорой понадобится помощь и демонстрация военной силы, он сможет сделать это. Они нашли предводителя мятежников в скалистом дефиле, где караванная тропа превращалась в настоящую дорогу. Верховые и пешие ллоры окружили сцену на пыльной дороге. Три роялистских офицера, окровавленные, со связанными руками, стояли перед Скорой, который что-то говорил им на туземном языке. Увидев землян, он замолчал. Невозможно было для земного глаза уловить выражение его волосатого лица, но было ясно, что его не обрадовало появление землян. Три мечника остановились, держа оружие на виду. Вполне возможно, что его придется использовать. Йорк остановил своего гуена рядом со Скорой. Ллоры расступились. Они достаточно часто видели, как стреляют земляне, и не хотели быть целью.
— Ваше высочество, что я вижу… так же нельзя вести войну.. — у Йорка не было ораторского голоса, но слышно его было хорошо.
— Я гатанус, а гатанус ведет войну как хочет. Они служили предателю С’Торку, — возразил Скора, — они убили моих людей, поэтому… — рука его двинулась в быстром жесте. Сверкнула сталь, и три роялиста упали, забрызгав кровью сапоги Скоры.
Рот Йорка был сжат в прямую линию.
— Это плохой поступок, ваше высочество. Зло порождает зло.
— Да? В своем мире можете поступать по своим обычаям. Здесь другие обычаи, чужеземец!
Предводитель ллоров был в своем праве. И Йорк не мог возразить. Одно из правил службы было не вмешиваться в споры туземцев между собой, ведущиеся по туземным обычаям. Возможно, на Фронне нарушения перемирия были обычными во время войны. Но Кана слышал, как Богат пробормотал:
— Нет нам здесь счастья, нет счастья там, где флаг перемирия запачкан кровью.
