К ее хвостовому плавнику был прикреплен ярлычок. Рыбы были разного цвета. Они яростно кружили в клетках. Игроки собирались вокруг бассейна, изучая пленников. Когда двое или трое избирали своих бойцов и опускали кредитные фишки в щель у борта, открывались дверцы клеток, выпуская рыб на арену. Далее следовала жестокая схватка, прекращающаяся лишь тогда, когда только один боец оставался в живых. И ставивший на победителя собирал плату с тех, кто ставил на побежденного. Невозможно было придумать более привлекательную игру, чтобы вытягивать у солдат кредиты. Кана внимательно разглядывал плавающих бойцов, пока не выбрал дуэлянта с мощными челюстями и зеленым хвостом. Он купил у держателя банка кредитную фишку и наклонился, чтобы опустить ее в щель. Мощная волосатая лапа опустилась на его плечо, и он с трудом удержался от падения в бассейн.
— Вон отсюда, мальчишка! Это мужская забава…
— Что та… — Кана захлебнулся кашлем, и Мик кулаком ударил его в спину, а кто-то еще легко оттащил его от бассейна и от человека, занявшего его место. Тот злобно усмехнулся. Затем, утратив всякий интерес к новичку, повернулся к бассейну. Боец, освобожденный фишкой Каны, выплыл на арену. Все хорошее настроение Каны улетучилось. Рей старательно отводил взгляд, в то же время держа Кану хваткой, известной в борьбе без оружия. Кана знал, что против нее лучше не бороться.
— Уходим… немедленно… — сказал Мик.
— Что такое? — снова начал Кана. — Почему…
— Парень, ты чуть не выкопал себе здесь могилу. Это Богат, Запан Богат. У него на мече 20 дуэльных зарубок… он ест новичков на завтрак, когда может их заполучить, — Мик говорил шутя, Ир голос его звучал серьезно.
— Вы думаете, я испугался? — вспылил Кана.
— Слушай, парень, можно быть гордым и все же не знать марсианскую песчаную крысу и не пинать ее в зубы. После этого героического поступка ты проживешь недолго. Ты слишком умен, чтобы связываться с Богатом. Когда-нибудь кто-то из больших — Хансу, Дик Миллз или еще кто-то — рассердится на Богата. И тогда — о, парни! — тогда вы сможете продать свое место возле схватки и будете миллионерами! Богат — это внезапная болезненная смерть на двух согнутых ногах.
— Кроме того, он лучший разведчик, когда-либо вынюхивавший след, — вмешался Рей. — Богат в игре и Богат на поле — это два разных человека. Мастера лезвия терпят одного ради другого.
Кана понял, что они правы. Было бы глупо возвращаться и задевать Богата. Но он еще протестовал, пока его не прервал Хансу. Ветеран в сопровождении двух полицейских подошел к ним.
— Люди Йорка? — спросил он.
— Да, сэр.
— Возвращайтесь в казармы, и побыстрее. Получен приказ о взлете… — и он прошел мимо, направляясь к следующей группе.
Троица быстрым шагом устремилась к казармам..
— Что теперь? — хотел бы знать Трот. — Я же слышал, что мы отправимся завтра в полдень. Из-за чего такая спешка?
— Я тебе говорил, — заявил Мик, — что все это пахнет… не очень приятно. Мы только что пообедали… а тут взлет и камера повышенного давления! Мы очень пожалеем, что ели, очень!
Все еще слыша это ужасное пророчество, Кана взял с койки, которую он так и не успел испытать, свой мешок и вместе с Миком и Реем занял место на платформе, которая должна была отвезти их к транспорту. Когда их разделили на четверки, Кана обнаружил, что делит камеру давления со своими новыми знакомыми и солдатом, которому явно было скучно в молодежной компании. Они разделись до трусов и получили целый набор уколов. После чего не оставалось ничего другого, как лечь на койки и терпеливо переносить неприятные ощущения.
Следующие несколько дней были чем угодно, только не приятным времяпрепровождением. Их тела заставляли медленно привыкать к условиям Фронна, так как планета не собиралась привыкать к ним. Это был болезненный процесс. Но когда они высадились в холодном мире, то были готовы к действиям. Кана по-прежнему не имел пары. Он держался Мика и Рея, как они и советовали, но знал, что рано или поздно их троица будет разбита, и он должен будет назвать своего партнера. Он сторонился ветеранов, а три или четыре солдата третьего класса, еще не имевшие пар, совсем ему не нравились. В большинстве это были старослужащие с большим опытом, чье неисправимое поведение держало их в низшем ранге. Умелые в поле, они были источниками беспокойства в казармах и переходили из одной орды в другую, и в конце каждого назначения их отпускали со вздохом облегчения. Кана продолжал надеяться, что ему не придется быть парой одного из них. Вид Фронна оказался для землян обескураживающим. Они высадились в сумерках и, поскольку Фронн не имел спутников, в темноте прошли к приземистому каменному зданию, которое должно было служить им временной казармой. В длинном помещении совсем не было мебели, и троица уселась на свои мешки, раздумывая, достать ли им спальные мешки или подождать указаний. Длинный нос Рея сморщился в отвращении, когда он передвинул башмаки с подозрительного пятна на грязном полу.
— Я бы сказал, что нас поместили во второсортные условия.
