Я достала большую бутылку скотча, копченые куриные крылышки, пару хот-догов и несколько сэндвичей. Как не странно у этого старика даже продавались сигареты, купив пачку Мальборо, мы расплатились и пошли наверх. Зайдя в номер, я скинула себя грязное платье, прямо на глазах у Дарена, и побежала в душ.
Я сел за стол и налил себе виски. Полуобнаженное тело Рокс, никак не выходила из головы. Меня начало бросать то в жар, то в холод, это возбуждало мое воображение еще больше. Расслабься чувак, пей свой скотч. Твердил себе, я. Она такая идеальная, но не могу, же я просто так вломиться к ней в душ, или могу. Нет, хотя если только незаметно, снова взглянуть на нее. Эта мысль мне понравилась, и я незаметно подошел к двери. Заглянув в ванную, я обнаружил, что кран с водой открыт, но там никого нет.
Тем временем, пока Дарен сидел в размышлениях, Рокси включила воду и стала за дверью. Она знала, что любопытство настолько сильная вещь, что устоит далеко не каждый. Тем более оставив мужчину в недоумении, наедине со своей фантазией. И как только он подошел к двери, Рокс резко ее открыла. Дарен отскочил и упал на пол, а перед ним стояла и улыбалась совершенно обнаженная Рокси.
─ Я тебя поймала.
Рокс, наклонилась и поцеловала его, затем взяла за руку и потащила за собой в душ. Прикрыв дверь… Примерно час спустя, они вернулись в комнату.
─ Сколько сейчас времени? ─ Испуганно спросила Рокс.
─ Только полночь. ─ Ответил Дарен, завязывая полотенце.
─ Тогда, у нас еще есть время. Нужно постирать наши вещи. ─ Сказала она и вновь направилась в ванную. Пока ее не было, Дарен решил перекусить. Он уже вовсю уплетал куриные крылышки, когда Рокс вернулась в спальню.
─ Будешь скотч? ─ Спросил он.
─ Я когда-нибудь отказывалась от алкоголя? ─ Засмеялась она. ─ Почему никому не интересны мои мысли и чувства? ─ Задумалась Рокс.
─ Мне интересны. Просто тебе пора привыкнуть, что других заботят только они сами и больше никто.
─ Почему? Они ведь так яро любят следить за моими поступками, осуждая почти каждый из них? И знаешь, ни один даже не задумался, что мои действия взяты не с потолка. Что они результат моих мыслей, чужих поступков, чувств. Что это часть бесконечно длинной цепи, почему все так любят судить и навязывать свое мнение?
Они, ели пили, курили и философствовали, около трех часов. Глаза Рокс буквально не открывались, она не спала более суток. И даже не заметила, как уснула.
Сентябрь 15
Будильник прозвенел около восьми утра.
─ Нам пора. ─ Сказал Дарен.
─ Нееет. Можно я еще посплю?
─ Если не хочешь приобрести вечный сон, собирайся. ─ В приказном тоне, ответил он.
Они сняли вещи с сушилки и стали дожидаться такси. По пути они с опаской вглядывались в мимо проезжавшие машины, и от страха в крови все больше и больше поднимался адреналин. Приехав в город, они вышли из машины.
─ И что дальше? ─ Спросил он.
─ Тебе нужно на время бежать из города.
─ А как же ты?
─ Я останусь здесь.
─ Ты в своем уме? Идем!
─ Пойми, рядом со мной ты находишься в еще большей опасности.
─ Ты едешь со мной и точка. ─ Сказал он, схватив ее за руку.
─ Тогда нам нужны билеты подальше, лучше в другую страну.
─ Дарен, у нас нет документов, в другую страну нас не выпустят. Лучший, на данный момент, вариант, это просто затеряться в мегаполисе, поэтому предлагаю поехать в Нью-Йорк.
Мы отправились на вокзал, и на последние деньги купили билеты на ближайший поезд. Оставалось десять минут до отправки.
─ Мне нужно в туалет. А ты, жди меня в поезде. ─ Сказала она.
Я ждал ее в поезде, особой тревоги я не испытывал, скорее наоборот, чувствовал себя в безопасности. Внезапно, ко мне подошли те двое. Один из них приставил к моей спине пистолет.
─ Если дернешься, ты труп! ─ Сказал он. Достав листок и ручку, он написал что-то и оставил на наших местах.
Я, молча, пошел с ними. И часто оглядывался, не видно ли поблизости Рокс. Я так боялся, что ее тоже схватят, но к счастью ее не было. Мы дошли до машины. И меня оглушили прикладом. Очнулся я уже, на каком-то заброшенном складе, привязанный к стулу, в компании этих двоих. Я слышал их разговоры, что когда придет девчонка, прикончим обоих, и наконец, завершим это дело. Мне было страшно, но я боялся не за себя, я боялся за нее. Я так надеялся, что она не придет, что сбежит сама. Но спустя около двух часов, раздался стук в полуразрушенную дверь. И она вошла, она была как всегда прекрасна, пусть и в том же потрепанном красном платье, кедах, на ее ногах не было живого места, они были все в царапинах и синяках. Но все равно, она мне казалась самой красивой на свете.