Эдуард непринуждённо шутил, чтобы в следующий миг ударить хлёсткой фразой, произнесённой резко и без колебаний: «Честь нашей страны под угрозой!», «Это нужно остановить!» и «Мы не позволим этому продолжаться!». Известные истины о безработице, позабытых ветеранах и близких врагах сплетались воедино и швырялись в слушателей. Лицо Фрейданка заблестело от пота. Монолог он вёл мастерски, не переступая незримой черты, за которой начинались призывы «Германия, пробудись! Евреи, околейте!», — но та часть публики, которой эти идеи нравились, запросто додумывала их самостоятельно, это было заметно по группе Флюмера.
В паузах между лозунгами бывшие солдаты, подавшись вперёд, шумно аплодировали и кричали. Подростки не отставали от них, а временами и обгоняли в энтузиазме — они-то с мясорубкой войны ещё не сталкивались. Постепенно Эдуард перешёл к обещаниям; он сулил публике личное счастье, личную расплату с врагами — и никто из тех, кто внимает ему, не уйдёт обиженным. Для этого требовалось лишь сплотиться, собраться, быть готовым к великому свершению, которое выше критики и противоречий, которое отвергает сомнения, которое изменит опостылевшую реальность и разгонит серость будней.
Фрейданку внимали, околдованные перспективами. Перед людьми маячили ворота рая. Они забыли про опостылевшую реальность. Их захватила иллюзия. В зале ей не поддались лишь двое: я и Людвиг Бек. Он поджал губы, неодобрительно взирая на стадо, в которое превратились люди, стоило осыпать их мишурой пустых речей. Упоённый своим успехом, председатель не замечал негодования Бека. Да и с какой стати ему злиться? Ведь Эдуард ловко избежал самых щекотливых моментов и создал толпу, послушную его воле. Разве офицер нуждался в ком-то ещё, кроме оболваненных исполнителей?
Эдуард подал мне сигнал, чтобы я начал играть. Согласно утверждённой программе, следовало начать с гимна, а затем исполнить задорную патриотичную песню о бравом немецком рядовом. Но я счёл, что способствовать успеху Эдуарда непрактично. Я присутствовал здесь для того, чтобы завоевать расположение Бека, а тому методы Фрейданка, очевидно, не пришлись по душе. Людвиг явно предпочитал осознанность слепому следованию за бессмысленными лозунгами и прочей мишурой. Большего по его реакции сказать было нельзя, но я решил рискнуть — остудить горячие головы, напомнить им о том, что за обещанные воздушные замки приходится платить высокую цену… чтобы не получить в итоге ничего.
Я заиграл «Ich bin Soldat», знаменитую антивоенную солдатскую песню. Сложно было спрогнозировать, как к ней отнесётся Бек. Он мог и осудить её за пораженческий настрой. Но лучше так, чем оказаться в одной лодке с Эдуардом перед стартом переговоров.
Эффект проявился почти тотчас. В остекленевшие глаза вернулась осмысленность. Слушатели встряхивались, освобождаясь из плена сладких речей Эдуарда, переглядывались, растерянные, изумлённые, будто спрашивали друг друга, что с ними только что произошло. Но долго эта свобода не продлилась; моя игра захватывала их не хуже, чем словесные упражнения Фрейданка. Даже Флюмер и его прихлебатели поддались всеобщему настрою. Затем кто-то принялся подпевать. Голос смельчака подхватили, песню разнесли по залу. Не присоединились лишь двое.
Бек, который замер в своём кресле. Его лицо приняло отстранённое, нечитаемое выражение.
И Эдуард, который пылал от ярости. Его тщательно построенное выступление оказалось сорвано, и он жаждал мести.
А я продолжал играть.
Ставки сделаны, ставок больше нет.
[1] Фридрих Эберт — первый рейхсканцлер Германии после Ноябрьской революции, а также первый рейхспрезидент Германии. Примечателен ещё и тем, что поднялся с низов: родился в семье портного, сам работал шорником. Пробился во власть через СДПГ, стал её депутатом, а затем и председателем. Скончался в связи с заболеванием аппендицитом. Вторым — и последним — полноправным президентом после него стал знаменитый Пауль фон Гинденбург.
[2] «Симплициссимус» — прогрессивный немецкий юмористический и сатирический журнал, подвергавший резкой критике клерикализм, буржуазные, дворянские и офицерские предрассудки, равно как и императорскую династию. Прекратил своё существование после прихода к власти нацистов.
[3] «Фёлькишер беобахтер» — немецкая газета, основанная в 1919 году. С 1920 работала на НСДАП, выкупленная главой рейхсвера в Баварии. Была флагманом нацистской пропаганды. Символом газеты служила свастика. Редактором в ней работал в том числе Адольф Гитлер. Последний номер газеты вышел 30 апреля 1945 года.
Людвиг Август Теодор Бек взирал на представление, развернувшееся перед его глазами, едва сдерживаясь от того, чтобы подняться и уйти. Расхаживавший по трибуне председатель союза — как его там, Фрейданк? — воплощал в себе всё, что Людвиг презирал. Его самодовольный вид, его ядовитые слова, смысл которых, если убрать шелуху, был прост в своей разрушительности — вызывали у офицера грустную усмешку.
