— Если бы я мог обойтись без вашей помощи, то к вам не обратился бы.
Она напряженно вгляделась в мое лицо:
— Откуда я знаю, что вы не пытаетесь меня подставить?
— Зачем? Для того чтобы просто закрыть дело, свалить всю вину на кого-нибудь, вы не нужны: у меня есть Конор Бреннан — он уже упакован и готов к отправке. — В дальнем конце коридора прошел санитар, громыхая тележкой, и мы оба вздрогнули. Я заговорил еще тише. — Я рискую не меньше вашего. Если вы решите кому-нибудь об этом рассказать — завтра, месяц спустя или через десять лет, — то в лучшем случае меня ждет общение с отделом внутренних расследований, а в худшем — пересмотр всех дел, которыми я занимался, и суд. Мисс Рафферти, моя судьба в ваших руках.
— Почему?
Ответов на этот вопрос было слишком много. Потому что она сказала, что уверена во мне, — и воспоминание об этом все еще горело в моей памяти маленьким, но горячим огоньком. Я сделал это из-за Ричи. Из-за Дины, чьи губы, темно-красные от вина, говорят мне: «Нет никакой причины». В конце концов я сообщил Фионе только то, чем мог поделиться.
— У нас была улика, но ее уничтожили. По моей вине.
— Что станет с Дженни, если ее арестуют? — спросила Фиона после паузы.
— Ее отправят в психиатрическую больницу — по крайней мере сначала. Если врачи решат, что она в состоянии отвечать за свои поступки, защита заявит либо о том, что Дженни невиновна, либо о том, что психически больна. Если присяжные решат, что она совершила преступление в состоянии помешательства, ее вернут в больницу и оставят там до тех пор, пока, по мнению врачей, она представляет опасность для себя и окружающих. Если ее признают виновной, она скорее всего проведет в тюрьме десять-пятнадцать лет. — Фиона скривилась. — Знаю, вам кажется, что это много, однако так мы сможем обеспечить ей необходимое лечение. А когда ей будет столько, сколько сейчас мне, она выйдет и начнет жизнь сначала. А вы с Конором ей поможете.
Заверещала громкая связь, требуя, чтобы доктор такой-то явился в травматологическое отделение. Фиона кивнула.
— Ладно. Я с вами.
— Вы уверены?
— Уверена.
— Тогда сделаем вот что. — Слова, тяжелые будто камни, тянули меня на дно. — Вы скажете мне, что собираетесь в Оушен-Вью за вещами для сестры: ночной рубашкой, туалетными принадлежностями, айподом, книгами — всем, что ей может понадобиться. Я отвечу, что доступ в дом по-прежнему закрыт и что вам туда нельзя. Скажу, что сам могу съездить и забрать все необходимое, — а вас я возьму с собой, чтобы не ошибиться при выборе. По дороге составьте список вещей. Напишите его, чтобы я мог его предъявить, если спросят.
Фиона кивнула. Она наблюдала за мной, словно «летун» на совещании: внимательно, запоминая каждое слово.
— Когда вы снова увидите дом, у вас что-то всплывет в памяти. Внезапно вы вспомните: утром, когда вы вошли вслед за полицейскими, вы подобрали вещицу, которая лежала у лестницы. Вы сделали это машинально — дом всегда был в таком порядке, что любая вещь, валяющаяся на полу, казалась не на месте. Поэтому вы засунули ее в карман пальто, даже не осознавая, что делаете, — в конце концов, голова у вас была занята совсем другим. Ну как, ясно?
— Какую вещицу я подобрала?
— В шкатулке Дженни лежат несколько браслетов. Есть среди них один, который она часто носит, но не сплошной, а из цепочки, прочной цепочки?
Фиона подумала.
— У нее есть браслет с амулетами. Золотая цепочка, толстая и, похоже, довольно прочная. Дженни получила его от Пэта в подарок, когда ей исполнился двадцать один год, и после этого он дарил амулеты, когда происходило что-то важное: сердечко на свадьбу; амулеты с инициалами по случаю рождения детей; с домиком, когда купили дом. Дженни часто его носит.
— Отлично. Вот еще одна причина, почему вы его подняли: вы помните, что он много значит для Дженни. Она бы не хотела, чтобы он валялся на полу. Когда вы увидели, что произошло, то совсем забыли про браслет — и, естественно, с тех пор не вспоминали. Но ожидая меня возле дома, вы вспомните про браслет, поищете в карманах пальто и найдете его. Когда я вернусь в машину, вы отдадите браслет мне — вдруг пригодится.
— Как это поможет? — спросила Фиона.
— Если все произошло именно так, как я описываю, то вы не можете знать, какую роль браслет сыграет в нашем расследовании. Поэтому я ничего вам об этом не скажу — так меньше шансов, что вы проговоритесь.
— Вы тоже уверены, да? Что это сработает, что ничего не полетит под откос?
