– Если они о ней еще помнят и говорят, то дураки они все. Зацикленные. Не понимают, что мир сейчас совсем-совсем другой. И никакой преемственности нет и быть не должно!
Вертиков повернулся к нему от своего стола вместе с креслом, наклонил голову, всматриваясь поверх очков.
– Правда? Страна вольна не отвечать за долги прошлого правительства?
Кириченко сдвинул плечами:
– Как тебе сказать…
– Да так и скажи!
– Да никто не скажет, – заявил Корнилов со своего места. – За долги правительства и обязательства предыдущего президента – конечно, да. И за предпредыдущего. И даже еще за предпредпред. Или вон Германия выплачивала всем обиженным Гитлером странам компенсации… Но до каких временных рамок? Должны ли мы предъявлять французам претензии за поход Наполеона на Москву, которую он сжег? Да, ладно, пусть он, кто теперь будет разбираться?.. Недавно Египет предъявил претензии Израилю за то, что перед знаменитым Исходом из страны евреи ограбили всех богатейших египтян и унесли с собой все их сокровища, о чем и признались в Библии. Сумма на сегодняшний день набежала с процентами в пару сот триллионов долларов. А потребовали на полном серьезе!
Вертиков поморщился:
– Ну, ты это слишком далеко залез…
– А как не далеко? Где грань?.. Нет ее, сам знаешь. Можно только обсуждать такие случаи и о каждом договариваться отдельно. Так и в нашем случае. Нет у нас ориентиров.
– То древние времена, – возразил Вертиков, – а вот Вторая мировая недавно закончилась, ее участники каждый год маршируют по площадям своих столиц!
– Тоже дураки, – сказал Корнилов безапелляционно. – Вторая мировая была в той же древности, что и греко-римские и татаро-монгольские. Дело не в том, сколько ушлепало лет.
– А в чем?
– Изменениях, – отрезал Корнилов. – Мы все совсем другие. Во вторую мировую немцы разбомбили деревушку Ковентри, а англичане в отместку превратили в руины Кельн, сокровищницу Германии, хотя там не было никаких военных частей или заводов. Просто в отместку! Американцы за несколько массированных налетов превратили в груду щебня другую жемчужину Германии – Дрезден, тоже абсолютно мирный город. А сейчас, как знаешь, за каждого убитого гражданского, сунувшегося под пули во время операции по отлову террористов где-нить в Ираке или Афгане, столько крику, что президенты со слезами извиняются! Все изменилось, все стали другими. Мы живем в другом мире.
Вертиков сказал непреклонно:
– Нет уж, нет уж!.. Если это была вина – должны быть наказаны по всей строгости. Если ошибки по дурости – должны покаяться прилюдно и даже всенародно.
– Ошибки, – сказал Кириченко.
– Ошибки, – согласился Вертиков. – И перегибы.
Корнилов прорычал раздраженно:
– Ошибки, ошибки… Что вы, блин, какие-то мелкотемные? Да самую большую ошибку совершил князь Владимир, когда принял православие! А все, что потом, это следствие той грандиозной ошибки. Это ж только православие ухитрилось абсолютно ничего не добавить к учению тех, кто жил во время Христа, потому и гордо именует себя апостольской! И потому только у православных такое презрение к труду, к богатству, восхваление бедноты и всяких юродивых!.. Только у нас в ходу эти поговорки «От труда не станет богат, а только горбат», «Всех денег не заработаешь»… щас, погодите…
Он быстро завертел в воздухе замысловатую фигуру. Экран, наученный распознавать сигналы, данные руками, засветился, быстро пробежали строки, высветилось подсвеченное красным: «Дело не голуби, не разлетятся», «Работа не черт, в воду не уйдет», «У бога дней впереди много, наработаемся»…
Вертиков прервал:
– Хватит-хватит! Я могу и похлеще подобрать, подумаешь. Из устного народного… И что?
Корнилов сказал сердито:
– А то, что апостольские заповеди создавались в ту эпоху… эх, да вам что, повылазило? Только у нас в ходу эти расхожие мудрости… вот смотри, это оттуда же, из Даля: «Богатому черти деньги куют», «Лишние деньги – лишняя забота», «Будешь богат, будешь и рогат», «Кто богат, тот и рогат», «Деньги, что каменья: тяжело на душу ложатся», «Богатый совести не купит, а свою погубляет», «Деньгами души не выкупишь», «Меньше денег – меньше хлопот», «Без денег сон крепче»… Только в России до сих пор уверены, что если человек богат – то он вор и жулик! А если бедный, то, естественно, сама добродетель.
Кириченко прервал:
– Корень, уймись. Я на твоей стороне. Только православные уверены, что Билл Гейтс, все еще самый богатый человек на планете, не попадет в рай, но католики и протестанты знают, что для него игольное ушко расширится так, чтобы он не протискивался, а прошел свободно, растопырив локти, ибо это великий человек, заработал, а не украл, и заработанные деньги раздал на полезные дела. Но что предлагаешь? Сменить религию?
Корнилов сказал с вызовом:
– А почему нет?
Кириченко покачал головой:
– Поезд ушел.
– Да мне твои иносказания…
– Какие иносказания? Религию за один день не сменишь. Тебе одному да, как и отдельным людям, но народу… А за это время наступит сингулярность. Куда, полагаю, православных брать вообще не стоит.
Вертиков возразил:
