Рассветница [СИ] полностью

Старик остановился и с трудом повернулся. Марина шагнула к нему и одним ударом сбила тварь с его шеи. Та зашипела, сначала было кинулась обратно, но уловила уверенный взгляд рассветницы, мигом сопоставила и шмыгнула в сторону. Илья называл этих тварей паразитами, не придумал ничего более подходящего. Марине казалось, что больше подходит название «вампир». Они сидели на человеке, пока не высосут из него всю жизнь, а на подобное иногда уходят годы. Но паразиты довольны — они живут и радуются, пока их жертва не протянет ноги. После того долго приходят в себя и набираются сил, а потом ищут новую жертву — да не ищут даже, прицепляются к первому попавшемуся. И когда их с силой скидывают, то они чувствуют то же самое, как при смерти человека — надолго теряются.

Жаль, Марина, пока не умеет их убивать, этот урок она и попросит у Ильи первым.

Старик, хоть секунду назад и выдохнул с облегчением, но теперь недоуменно уставился на девушку. Она объяснила с улыбкой:

— У вас в волосах что-то застряло!

— У меня волосьев лет тридцать уже нет, — хмуро ответил и поковылял дальше. — Развелось наркоманов, проходу не дают.

Нет, Марина перед Ильей сегодня не будет краснеть. И пусть ее жизнь уже простой не станет, но именно в этот момент она была рада и за себя, и за старика.

Илья отчего-то был счастлив. Как будто долгое время просидел в темной комнате и вдруг осознал, что там сидит кто-то еще — и неважно кто именно. Как Робинзон Крузо, встретивший Пятницу. Но Марина оказалась и очень приятной девушкой: решительной, не наглой и… и очень симпатичной. Прошло слишком мало времени, но у Ильи уже неосознанно начали выстраиваться планы. Одиночество рассветника — вещь закономерная, но когда двое рассветников влюбляются, то лучше придумать и не получится. О влюбленности говорить было слишком рано, но Илье нравилось это появившееся чувство: возможность счастливого будущего.

Знакомство с Викторией Ивановной прошло успешно, насколько он сам мог судить. Марина явно характером пошла в мать — та была спокойна, совсем немного волновалась, но умела моментально брать себя в руки и делать голос строгим:

— Ты уж прости, Илья, я не слишком хорошо готовлю.

— Что вы, Виктория Ивановна, — он поскреб вилкой не до конца пропеченную лазанью. — Все просто чудесно!

— А твоя мама хорошо готовит?

Он сразу отвлекся и невольно начал улыбаться:

— О да! Отец постоянно шутит, что только из-за этого на ней женился! Вы бы попробовали ее пироги!

Виктория Ивановна неловко улыбнулась и зачем-то вставила — возможно, это волнение сказывалось, или она хотела именно оценить его реакцию:

— А мы с папой Марины развелись, знаешь уже, наверное? Ей тогда и двух лет не было. Видать, я слишком плохо готовила, — и тихо рассмеялась.

Илья умел не выдавать эмоций — жизнь научила. И теперь ничем не показал. Женщина будто жаловалась ему, как судьба сложилась, но она даже не представляет, что все может быть намного, намного хуже, чем обычный развод. Не ужились и разбежались — великолепно ведь. Как Илья в детстве мечтал о подобном… Люди так странно выбирают себе ориентиры для определения счастья и несчастья, забывая о том, что все слишком относительно.

Долго он не засиживался, было много других дел. Произвел впечатление, как мог, и ладно. Едва вышел из квартиры, сразу вытащил сотовый.

— Люся, ты звонила. Неужели все готово?

— Далеко не все. Но приезжай, разговор есть.

Люся была экстрасенсом, эдакой загадочной дородной барышней под пятьдесят, которая густо подводила глаза и рядилась в цветастые юбки, чтобы озадачивать клиентуру. Но она в самом деле была сильна, в отличие от многих, у кого иногда и капли дара не находилась. Помимо прочего, женщина, которая называла себя знахаркой в пятом поколении, еще и являлась достойной хранительницей всех накопленных знаний за эти самые пять поколений. Например, она изготавливала амулеты — действительно работающие, а не побрякушки, «заряженные позитивной энергией». А Илье теперь понадобился второй комплект его арсенала.

Он, конечно, сразу отправился по известному адресу. Привычно содрогнулся, когда Люся открыла дверь — все же ее жирная подводка не для слабонервных, пострашнее иных призраков выглядит. Но характер у подруги был добродушным. На светлой стороне равновесия другие долго и не держатся.

Люся без приветствия сразу забубнила:

— Кое-что готово, но многого придется подождать. Не сезон, Илюш — у меня ни кожи ящериц под рукой, ни свежей мыльнянки.

Илья это и при первом разговоре понял, потому и не рассчитывал. Самый важный амулет все равно изготовить нельзя. С помощью того можно парализовать красноглазого демона — потом убивай, не хочу. Но для него требуется кровь красноглазого демона, вот такой замкнутый круг. На ноже Ильи осталось немного засохшей, но Люся только скривилась и объяснила, как непутевому дитю: «Камень надо неделю в крови вымачивать! А она сворачивается. Это мне стакан минимум нужен!». Ну да, то есть чтобы убить красноглазого демона, надо сначала убить красноглазого демона… Все предельно просто.