Рассветница [СИ] полностью

Четыре минуты чаши весов колебались, но в конце пришло решающее озарение: да этот однорукий упырь теперь каждому будет трещать и про Хайша, и про разлом. Просто чтобы отомстить. Потому дальше тянуть нет смысла. А тут еще и гончие на улице зарычали — не иначе, рассветники в гости приперлись. Хайш ведь сразу чувствовал, что джин сыт. То есть его смерть освободит последнюю или последние съеденные души.

Он вытер полотенцем кровь с руки — незачем пачкать новый мобильник и сообщил рассветнице, куда лучше сходить в гости. А уже после прикончил неприятно ноющего джина. Тот обмяк, безвольно раскрыв рот, из которого медленно просачивалось голубое сияние. Одна, две… А, нет, не две — вторая уже порядком истратилась. Но человеку и с половиной души жить легче, чем совсем без. Полтора доброго дела сделал! Молодец какой. Хайш поморщился: ах, это неприятно щекочущее чувство, когда случайно причиняешь добро.

Теперь снова придется наблюдать за рассветниками и отчаянно с ними дружить. Девица с хранителем уже рядом объявилась, как Хайш и предполагал. Но второй раз бить тем же тараном глупо. Правильнее проявить терпение и хитрость — эти качества любому демону и прибыли, и лет жизни добавляют.

Марина почему-то была одна в лесу, где они обычно занимались. Хахаль ее, по всей видимости, занят учебой или другой девицей. Даже у рассветников должны быть физиологические потребности, иначе совсем тоска. Хайш со стороны понаблюдал — она безнадежна. От таких ударов даже воздуху перпендикулярно, а нормальному демону щекотно станет. Но с ножами орудует неплохо. Не пройдет и двухсот лет, как сможет попасть в медленно передвигающееся чучело оленя.

Хайш вздохнул и направился налаживать приятельские связи. Рассветница, завидев его, замерла и скривилась. Притворяется, что не рада. Но Хайш умел улыбаться так, что девушки любой комплекции и предпочтений невольно начинали улыбаться в ответ.

— Привет, рассветница! А где дружбана зарыла? Давай хоть я тебя потренирую, раз мне все равно делать нечего.

— Вали отсюда, тварь!

Ух, какая вежливая! Такой самое место в закатниках, а не среди эти унылых зануд.

— А что так безрадостно? — удивился Хайш. — Не я ли вам с последним делом помог? И прикончил сразу, как и обещал.

Она была вынуждена отвести взгляд. Наверняка душенька вернулась на место, претензий остаться не должно. Но это если плохо придумывать:

— Ну да. И обманул нас!

— Природа у меня такая, — он шагнул ближе и улыбнулся мягче. — Не суди, как говорится. У тебя ведь тоже есть недостатки. Давай я тебе прощу твои, а ты — мои?

Но с ней было что-то не так — и на улыбку не реагировала, и глазами словно прожечь пыталась. А, наверное, вспоминала другие инциденты, к которым можно придраться. А потом и озвучивать их не стала, прошипела:

— Просто уходи. Похоже, что ты не нашел разлом, иначе кругами бы не курсировал. Так иди, ищи. И избавь меня от своей смазливой рожи.

Хайшу стало обидно. Но почему люди совсем не ценят благие намерения? Ведь он хотел помочь. А она точно его рожу назвала «смазливой»? Тогда и настроению портиться незачем.

— Слушай, суицидница, я один раз предлагаю. С воздухом и деревьями ты можешь драться бесконечно, но демонов так убивать не научишься.

И она заинтересовалась, даже улыбнулась как-то хищно.

— А ведь и правда. Убить ты меня не можешь, зато если сам в процессе пострадаешь…

Хайш бегло перебил:

— Эй, эй! А серебряный-то нож зачем? Для тренировки подойдет и обычный! Даже ты по теории вероятности можешь случайно попасть!

— Я не верю в теорию вероятности, — Марина шагнула к нему. — Зато верю в наперстки.

— Какие еще…

Хайш не закончил, уворачиваясь. На этот раз рассветница не метнула нож, а бросилась сама. Наверное, запасного нет. Тут же перегруппировалась и снова полоснула — конечно, опять по воздуху. Хайш не собирался ее бить — хотя бы потому, что боялся случайно убить. Она была права: сюда сразу налетит армия рассветников. Хайш, конечно, сбежит, но будет еще сто лет кряду оплакивать утраченный разлом. Потому он убьет обоих позже, сразу, когда основное дело уладит.

Она довольно ловко попыталась подсечь его ногой, но была по-человечески медленной. Тем не менее вскользь зацепила! Хайш и сам не заметил, как начал поддаваться азарту:

— А неплохо, слушай! Почти как беременный тюлень. Но ты бьешь не туда, — он легко подпрыгнул, пропуская очередной удар ноги. — Демоны чувствуют боль, но они сильнее. Даже если удастся меня ударить, то я все равно тебя прикончу. Так что поменьше танцев, суицидница, бей туда, где результат будет ощутимей.

Она же на ответы не отвлекалась: все нападала и нападала. Но, вроде бы, слушала, раз теперь метилась ножом в горло. Хайш отклонился, ощутив холодок на коже от пронесшегося в миллиметре лезвия, но уже через секунду понял, что маневр обманный: она тут же попыталась залепить ногой между ног. Ага, значит, про ощутимый результат точно расслышала. К счастью для ближайшей ночи, Хайш успел заблокировать. А это прикольно! Он облизнулся и начал ее обходить.