Жозеф обещал сегодня приехать сразу после завтрака. Зная в котором часу принято завтракать в Шеврефуа, тороплюсь. Хочу прежде успеть на свидание с океаном. Как он там без меня? Загадала - если сейчас отлив, то все будет хорошо. Иду по дорожке, той самой, сперва по камням, потом по песку, а затем по тропинке кое-где посыпанной галькой. Меж серых гранитных валунов спускаюсь к пляжу.
Серовато-синяя лоснящаяся туша океана шипит и ворочается шагах в пятидесяти. Вдоль валунов, скорее, даже небольших скал тянется узенькая полоска, сухая и чистая. Если соберусь отправиться вслед за ушедшей водой, придется ковылять увязая в мокром песке, обходя лужи и заросли бурых водорослей. Я стаскиваю с себя теннисные туфли и слышу:
- Доброе утро! Мадам Кеннет! - Оказывается я не одна на пляже. Каким-то образом мне удалось не заметить паренька лет четырнадцати. Коротко стриженный, совсем не по нынешней моде, мальчишка в большой брезентовый мешок собирает мусор, брошенный на пляже после прилива неряхой-океаном. Я тотчас припоминаю, что видела парня в отеле, кажется, он помогал официанту таскать коробки. Или я путаю?..
- Привет! - я машу рукой. - А откуда, юноша, вы знаете мою фамилию?
- Так ведь вы же... Вы вчера приехали вместе с жандармами. И вы живете в четвертом номере. Я знаю. Меня зовут Жаком. Мой отец работает поваром в ресторане.
- Ага, тогда понятно. Знаешь, дружище, зови меня Софи, не надо ни "мадам", ни фамилии. Ладно?
- Конечно, мад... Софи.
Я улыбаюсь юному хранителю пляжа, пристраиваю туфли на камень и, не оглядываясь, шагаю навстречу океану.
Играть с собаками и с волнами нужно уметь, то есть чувствовать тот момент, когда... в общем, нельзя увлекаться. И вот я мокрая от пены и брызг бреду назад. А на пляже между тем народу прибавилось. Теперь здесь Питер Янг и его жена, а по тропинке к берегу спешит мсье лейтенант, я вижу, как среди камней и высоченной травы мелькают его фуражка и китель темно-синего цвета.
- Жак! А сберег ли ты мои туфли? Или их тоже забрал в свой мешок? - Я оглядываюсь по сторонам. Мальчишка - вот он, а где я оставила?.. А, нет. Вот они!
- Туфли? - Жак тоже оглядывается, но, кажется, голова его занята другой проблемой. В руках он держит что-то коричневое и бесформенное.
- Кого это ты поймал? - интересуюсь я.
- Мадам... Ой, простите, Софи! Это сумочка мадам Коулман. Но теперь она... Ее выбросило на берег.
- Так верни ее хозяйке. Вещь, конечно, испорчена, но, может быть, внутри сохранилось что-то ценное?
- Нет, сумочка была раскрыта. Она пустая, и к тому же порвана о камни. Но все равно, вы правы.
Я ободряюще подмигиваю мальчугану, кое-как надеваю туфли и ковыляю следом за Жаком.
- Да, это моя сумочка, - разочарованно вздыхает Бекки Коулман. Я бы тоже расстроилась, возможно, из соображений деликатности, Бекки стоило бы оставить в неведении.
- А ты не говорила, что у тебя пропала сумка, - поднимает бровь мистер Янг.
- Пропавшая сумка - не самое большое огорчение в жизни, - парирует его супруга. - Я думала, что вчера оставила ее на острове. А, оказывается, она упала за борт где-то здесь. Хотя, тут не о чем жалеть, ничего ценного в ней не было. Так, косметика. И сумочка простенькая, не коллекционная. Забудь. Ты, Питер, надел бы шляпу, а то солнце уже начинает припекать.
Мистер Янг морщится, но свой 'стетсон' все же пристраивает на голову, а Бекки демонстративно отворачивается от протянутой ей сумочки, ранее позаимствованной и испорченной океаном.
Жозеф к нашей компании присоединяется слишком поздно, чтобы понять, о чем идет речь. Я наблюдаю, как Жак прячет остатки сумочки в мешок, оборачиваюсь к моему жандарму и улыбаюсь ему. Не дав опомниться, я протягиваю Жозефу ладонь, он неловко ее пожимает, а я провожу свой коронный прием, в результате которого мой партнер теперь держит меня под руку и мы делаем шаг в сторону от занятой своими делами публики.
- Я вам все объясню, - шепчу я Жозефу и направляю его шаги вверх по тропинке.
Не представляю, что думает обо мне Жозеф, но его долготерпение впечатляет. В полном молчании мы шагаем до самого отеля. Уже под кленами мой спутник останавливается, берет меня за руки, разворачивает к себе лицом и внимательно смотрит в глаза.
- Мне показалось, вы хотели сказать что-то очень важное. Так?
- С этой сумочкой... - начинаю я.
- Да-да, я слышал, ее вчера на прогулке потеряла Бекки.
- Так вы уже обо всем догадались?
- О чем "обо всем"? - Кажется, Жозеф рассчитывал на какую-то иную тему для разговора.
- Про сумочку, - не сдаюсь я, - и вообще, кто, как и почему убил Кристофа Каро.
- Ни о чем я не догадался. А что, у вас есть версия?
- Почему только версия? Я точно знаю.
- И-и? - Жозеф снова смотрит мне в глаза. Что там такое в его взгляде? Сперва мелькает сожаление, потом - искорка усмешки, затем - любопытство и, наконец, нетерпение. Еще бы! Кто бы мне сказал, сколько времени мы уже играем в гляделки? Десять секунд, двадцать, минуту?
- Бекки врет, она не могла потерять вчера эту сумку. Это такой же факт, как...
- Почему? Есть свидетели, которые видели при ней сумочку после прогулки?
