Натянув чёрную маску на лицо, я иду впереди по кромешно-чёрному коридору, единственным источником света которого являются рождественская ёлка и камин. Краем глаза заметив фигуру, я начинаю понимать, что это всего лишь моя тень, отражающаяся на стене.
— Выходи, выходи, малышка Квинн, — тихо поддразниваю я.
Мика выходит из спальни и качает головой.
— Ты не можешь прятаться от нас вечно, — усмехается Дженсен, исчезая за дверью гостевой спальни.
Ветер завывает в дымоходе, приводя в неистовство высокие языки пламени, и нити гирлянд на ёлке начинают мерцать.
Мика подталкивает меня локтем, легким кивком указывая на диван. Мы медленно пробираемся к ней, маленькая тень на стене выдает её. Пока внезапно не раздаётся громкий скрип пола при моём следующем шаге вперед.
Она вскакивает на ноги, с силой отталкиваясь от стены, что дает ей преимущество. Мы бежим за ней через тёмный дом, и как только мы поворачиваем за крутой угол, я хватаю её за запястье.
Отчаянно пытаясь вырваться, я обретаю полный контроль, обхватывая руками её миниатюрное тело. Как вдруг она наотмашь бьёт меня прямо по лицу, прежде чем снова убежать по другому коридору.
Дженсен ухмыляется, как только замечает мою окровавленную губу.
— Дерзко, — замечает он.
Мика встает рядом со мной.
— Ты в порядке?
Вытирая кровь с уголка рта, я криво ухмыляюсь.
— Никогда не был лучше.
Дверь в подвал была оставлена открытой. Мы медленно спускаемся по лестнице, звук наших шагов кладет конец тишине.
И вот она здесь, её спина и ладони крепко прижаты к стене.
— Больше негде спрятаться, малышка Квинн?
Я насмехаюсь, заставляя себя войти в роль. Для неё.
Все что угодно для неё.
— Оставь меня в покое, — заикается она, прерывисто дыша.
— Ты, блять, ударила меня, — смеюсь я, передразнивая её.
— Неужели?
— Ты можешь остановить это, — уверяю я её. — Просто используй своё стоп-слово, и всё кончено.
— Не надо, блять, меня жалеть, — огрызается она, глядя мне в глаза, когда мы приближаемся к ней. — Я справлюсь с этим, и ты это знаешь.
Делая шаг вперед, я оставляю её загнанной в угол, прижимая её к стене своими руками по обе стороны от ее головы.
— Ну, тогда, — выдыхаю я, раздвигая её ноги. — Тебе лучше устроить адский бой.
В её прекрасных зеленых глазах вспыхивает искра.
— Чего ты ждёшь?
Сомкнув пальцы вокруг её запястий, я поднимаю её руки, прижимая её к стене. Когда я прижимаю своё тело к ней, она начинает сопротивляться, почти вырываясь из моей хватки. Я Перекидываю её через плечо, она дрыгает ногами и размахивает руками, прежде чем я кладу её на бильярдный стол.
Дженсен и Мика держат её за руки, пока я устраиваю свою талию между её ног. Она сражается с нами изо всех сил, используя каждую унцию силы, на которую способна.
И все же она ничего не добивается.
— Отпустите меня, — кричит она, размахивая руками, пытаясь вырваться.
— Ни за что, — говорю я, снимая с неё пижамные штаны и бросая их на пол. Выгнув бровь, я издаю низкий хриплый смешок.
— Без трусиков.
Раздвигая её бедра руками, я тону в виде её розовой, блестящей киски, не желая ничего больше, чем поглотить её, черт возьми.
— Ты хочешь, чтобы я попробовал эту сладкую маленькую киску, верно?
— Нет, — стонет она, её дыхание прерывается.
Наклоняясь, я зарываюсь лицом между её скользких бёдер, и у неё вырывается стон отчаяния. Прижимая свой язык к её клитору, я дразняще облизываю его, наслаждаясь своим любимым деликатесом. Она дёргает бёдрами, вскрикивает, а затем пытается отстраниться.
— Держите её, блядь, неподвижно, — требую я, подтягивая её к краю.
Дженсен и Мика прижимают её руки к бильярдному столу, меняя их положение, чтобы обеспечить им лучший захват.
— Остановись, — настаивает она, когда я просовываю руки под её бедра, обхватывая ладонью её задницу. — Я не хочу этого!
Погружая свой язык в её тугую дырочку, я жадно дышу на её плоть, залезая под свои спортивные штаны, чтобы вытащить свой член.
— Нет, — кричит она, прижимаясь ко мне.
— Блядь, остановись! Стоп! Остановись!
— Дэмиен, — неуверенно огрызается Мика.
Оторвав взгляд от её киски, я смотрю на его, проводя языком по её клитору. Делая из этого шоу. Сильнее, быстрее, находя её любимый ритм, которым она, кажется, никогда не сможет насытиться.
— Нет, — выдыхает она, прижимаясь к моему рту. — Не позволяй мне кончать.
— Не указывай мне, блядь, что делать, — стону я, засовывая в неё два пальца одной рукой и поглаживая свой член другой.
— Ты, блядь, кончишь для меня.
Поднимая её руки над головой, они прижимают её к столу мёртвой хваткой. Я стою во весь рост, я возвышаюсь над ней, засовывая свой член в неё одним движением. Даже не давая ей времени привыкнуть к моему размеру, я трахаю её без малейших эмоций.
Я трахаю её так, как будто ненавижу.
Но, о Боже, как я…
Без предупреждения она кричит. Громко. Так громко, что я бы забеспокоился, если бы у нас были соседи. Но нам похрен. Мы находимся в глуши, где никто не может услышать её крики.
— Продолжай, — поддразниваю я, с силой врезаясь в неё, снова и снова. — Никто тебя не слышит.