— У него была эта привычка, как я слышал. А некоторые из кокаиновых дилеров бывают не очень милосердными.
Бэнкс сделал у себя пометку: надо заняться этой сферой жизни Барбера, но он не собирался так легко поддаваться на отвлекающий маневр.
— Он разговаривал с вами?
— Кто?
— Ник Барбер. В конце концов, он же писал статью о мемориальном туре «Хэттерс». Это было бы естественно.
— Нет, он со мной не говорил.
— Видимо, у него просто не хватило времени, — предположил Бэнкс. — Он только начал работать над статьей. Вы были в Свейнсвью-лодж, когда Робин Мёрчент утонул в бассейне?
Адамса, похоже, удивил такой поворот беседы. Он вынул из кармана пиджака пачку «Бенсон энд Хеджиз» и закурил, не предложив сигарету Бэнксу. И Бэнкс был ему за это признателен: он мог бы взять. Адамс шумно втягивал дым, и никотиновые струи стали завиваться в сумрачном, стылом свете настольных ламп, прикрытых розовым и зеленым.
— Да, я был тогда в доме, но спал, как и остальные.
— Как говорили о себе все остальные.
— И как утверждали полиция и коронер, которые им поверили.
— В последнее время мы добились большого успеха по старым делам.
— Это не просто старое дело. С этим делом покончено, оно умерло и похоронено. Это прошлое.
— А я в этом что-то не уверен, — возразил Бэнкс. — Вы хоть раз заезжали к Вику на прошлой неделе?
— Я почти всю прошлую неделю был в Лондоне, встречался с агентами. По пути обратно заскочил к нему.
— В какой день недели это было?
— Мне придется посмотреть в календаре. А почему это так важно?
— Проверьте, будьте любезны.
Адамс помедлил: видимо, он не привык, чтобы им командовали, однако все же вынул из внутреннего кармана портативный компьютер.
— Замечательная вещь современные технологии, правда? — заметил он, орудуя стилусом.
— В самом деле, — согласился Бэнкс. — В этом — одна из причин, почему у нас такая высокая раскрываемость старых дел. Новые технологии. Компьютеры. ДНК-анализ. Просто волшебство. — Впрочем, Бэнкс не был так уж уверен в собственном восторге от электронных игрушек. Он до сих пор пытался освоить ноутбук и айпод, до карманных же компьютеров пока не добрался.
Адамс сердито глянул на него.
— Мы говорим о прошлой неделе? — уточнил он.
— Да.
— Тогда получается, что я заехал к нему в среду, перед этим я провел в Лондоне весь уик-энд.
— В среду. Было в его поведении или в том, что он говорил, что-нибудь странное, непривычное?
— Нет, ничего такого не заметил. Он вел себя довольно послушно. Когда я приехал, он читал книгу. Он много читает, в основном публицистику. — Адамс указал на журналы, книги и газеты. — Как видите, выбрасывать их Вик не любит.
— Он не говорил вам о каких-то необычных или испугавших его происшествиях? О Нике Барбере или о других визитерах?
— Нет.
По словам Джона Батлера из «Мохо», Ник Барбер выследил Вика Гривза и посетил его в этом коттедже, но Батлер не знал, в какой день это случилось. Вик взбесился, отказался разговаривать, разозлился, расстроился, и Барбер сказал, что попробует снова. Он позвонил редактору в пятницу утром, вероятно из автомата у церкви.
Если Вик Гривз не успел сказать Адамсу о своей встрече с Барбером, тогда она, видимо, произошла самое позднее во вторник, а попытаться увидеть Вика снова Барбер мог в пятницу — то есть в день своей смерти. Келли Сомс сообщила, что в пятницу Ник с двух до четырех пополудни был с ней в постели, но это оставляет ему для маневра практически весь день. Конечно, если только ни Келли Сомс, ни Крис Адамс не солгали — иначе все предположения идут прахом. Что касается этих двоих, то, как полагал Бэнкс, Келли Сомс могла лгать, чтобы выгородить своего отца, у Адамса же могли иметься всевозможные менее извинительные причины.
— Где вы были в пятницу? — поинтересовался Бэнкс.
— Дома. Весь уик-энд был дома.
— Свидетели?
— Боюсь, что… Жена как раз уезжала к матери.
— Не могли бы вы сообщить мне имена и адреса тех людей, с которыми вы встречались в Лондоне, и название гостиницы, где вы останавливались? — попросил Бэнкс.
— Теперь вас интересует мое алиби, я правильно понимаю?
— Процесс исключения подозреваемых, — объяснил Бэнкс. — Чем больше людей мы вычеркнем из списка, тем легче нам будет работать.
— Бред, — заявил Адамс. — Вы мне не верите. Почему бы вам честно это не признать?
— Послушайте, — сказал Бэнкс. — Моя работа не в том, чтобы доверять первому, что мне скажут. С кем бы я ни говорил. Иначе я был бы чертовски бесполезным сыщиком. Такая у меня профессия, ничего личного. Мне надо получить четкие факты, прежде чем делать какие-то выводы.
— Ладно, ладно, — пробормотал Адамс, потыкал стилусом в свою машинку и назвал Бэнксу несколько имен и телефонов. — А останавливался я в «Монкальме». Портье меня вспомнит. Я всегда там живу, когда приезжаю в Лондон.
— Весьма признателен, — ответил Бэнкс.
