– С тобой сейчас только в клуб и ехать, конечно. – посмеявшись, она включает радио и по салону раздается тихое пение Эда Ширана. Николь обожает его, и из ее магнитолы только и доносится голос этого паренька. Песни никак не помогают мне прийти в себя, и я окончательно проваливаюсь в сон, когда заиграла песня «perfect».
Я заваливаюсь в квартиру на половину сонная, на половину злая, потому что Николь подумала, что будет смешно разбудить меня, разыграв детский спектакль что на нас летит грузовик, заорав на всю машину. Кто так шутит, мать вашу? И почему будучи взрослым человеком я повелась на такую тупую шутку?
Громко хлопнув входной дверью, разуваюсь и иду прямиком в спальню, мечтая о том как сейчас меня окутает теплом этот двухметровый кусок ткани под названием одеяло. Не замечая ничего вокруг, иду прямиком к своей цели и падаю на кровать, тут же вскрикиваю и поднимаюсь на ноги. Из-под одеяла выбирается тело и недовольно смотрит на меня.
– Ты что, так и не вставал за сегодня? – спрашиваю Сэма, включая свет в комнате.
– Ты, кажется, сломала мне руку. – не удостоив меня ответом, ворчит тот и щурится ото света. Вот же мелкий говнюк.
– Я тебе сейчас еще что-нибудь сломаю, придурок. – я запрыгиваю на брата и цепляюсь пальцами в его шевелюру. Он начинает верещать как девка с угрозами, что пожалуется в органы опеки.
– Они тебя посадят.
– Они будут на моей стороне, когда я расскажу, что ты завалися в дом пьяный. – отвечаю я и уже, больше в шутку, начинаю бить его кулаками по прессу. Сэм напрягает свой живот, а я, не рассчитав силу, ударяю его и слышу, как хрустит палец в сопровождении с характерным звуком. Лицо парня вытягивается, и он растягивает губы в букве о.
Я тут же перестаю чувствовать свой палец и сворачиваюсь калачиком на кровати, будто повредила не его, а все туловище. Дверь в комнату открывается, и я вижу Коула, который стоял с кружкой в руках. На нем снова эти отвратительные очки прямоугольной формы, а футболка вся заляпана едой. Светлые волосы аккуратно зачесаны назад и зафиксированы лаком, от запаха которого меня всегда подташнивает, но это не обязательно ему знать.
– Что вы опять устраиваете? Из—за ваших криков я не могу сконцентрироваться на проекте. А мне уже завтра нужно его сдать. – ворчит он, смотря то на меня, то на Сэма.
– Прости, не хотели тебе мешать. – наотмашь говорю ему и смотрю на брата, пытаясь сдержать смех.
– Как новая работа? Справляешься? – заострив свое внимание на мне, черты его лица смягчаются и взгляд становится теплее.
– Есть трудности, но я справлюсь. Николь обещала помочь мне, а Тина сказала, что все не так плохо.
Я уже было хотела встать, чтобы обнять своего парня, которого не видела весь день, но он будто резко потерял ко мне интерес. Быстро кивает и уходит обратно на кухню, оставляя нас одних.
– Ну и придурок. – заявляет Сэм сразу после того, как за этим самым придурком закрывается дверь. Он вообще имеет право обзывать моего молодого человека?
– Мы и вправду помешали ему. – начинаю объяснять я своему недалекому брату.
– Он мог хотя бы поцеловать тебя или обнять. Хотя бы спросить почему ты крикнула, вдруг я тебя тут избиваю!
– Но ты правда избил меня. Палец до сих пор болит! – я вытягиваю его вверх и от напряжения он слегка начинает трястись.
– Как сосиска. – смеется брат и садится в позе лотоса на кровати. Я улыбаюсь в ответ и сажусь рядом с ним, поправляя волосы, которые сама же ему растрепала. Он смотрит на меня своими зелеными глазами, и я чувствую, что тону в них, и от того, с каким обожанием он смотрит на меня. С прошлого лета, как Сэм заявился ко мне в квартиру и попросился на ночь на пару дней, так как родители его достали, он так и остался жить у меня. И с того самого дня я не представляю, что со мной будет, если он поженится и съедет от меня. Мы словно одно целое и по отдельности существовать не можем. Хоть мы и не похожи внешне, у него светлые волосы, у меня темно русые, его зеленые глаза и у меня карие, я все равно, будто смотрю в зеркало.
Такой же тонкий и вздернутый нос, те же пухлые губы, четко выраженные скулы, высокий лоб и тонкие брови. Если бы он не разница в возрасте на восемь лет, можно было подумать, что мы близнецы. Сэм для меня как дом, в который всегда хочется вернутся, спрятаться там и делиться всем, что происходит в жизни. Он моя душа.
– Что опять случилось, что мой любимый братец вернулся домой с утра, к тому же и пьяный?
– Тренер снял меня с соревнований. – Сэм так громко цокает языком, что меня на мгновение оглушает. Я с сочувствием смотрю на него, зная, как сильно он хотел на них попасть и в моей груди начала подниматься злость.
– Какого хрена? Ты к ним два месяца готовился.
– За драку. – еле слышно сказал он и я нахмурилась. Драка и мой брат? Не может быть.
Знаю, что он вспыльчивый и, если ему не пасуют мяч, он часто злиться, но не до такой же степени. Сэм профессионально занимается футболом с пяти лет и ни разу за ним не наблюдалось подобного, ведь он всегда серьезно относился ко всему, за что брался.
