И вот они вдвоем уже перескакивали через ступеньки лестницы в подъезде. На улице чувствовалась осень, конец лета во всю давал о себе знать. Листики на ветках, пламенели зелеными огоньками, красуясь под горячими солнечными лучами. В воздухе витал аромат наступающего тепла и утренней свежести. Ласковый ветерок игриво трепал волосы прохожим и приносил откуда-то издалека пряный запах зелени и дождя. Дождь. Всю ночь шел дождь, такой дождик называют 'вежливым', потому что к утру небо становится лазурно-ясным, переливаясь синевой. Иногда словно задумавшись о чем-то своем, на небе появляются прозрачные белые облака, но внезапно осознав, что им сейчас не место на небосклоне, быстро прячутся за грозовыми тучами.
У подъезда на своем боевом посту - облупленной скамейке - их поджидали две старушки. Алина не помнила эту скамейку без них. Бабульки породнились с деревянной, почерневшей подружкой, давно и достаточно крепкими узами родства, но несомненно, не настолько прочными, как между собой. Двор встречал их всегда вдвоем. Летом, обмахиваясь платочками, старушки семенили в магазин или совершали свой очередной обход, высматривая хулиганов, дабы прочистить горло высоким, клокочущим, пронзительным визгом. Зимой укутавшись в старинные, раритетные пальто и белые пуховые платки, они семенили по двору. Ходили они презабавно, со стороны казалось, что обе упираться головами друг об друга, в то время, когда ноги расползаются в стороны. Получалось некое подобие равностороннего треугольника.
К Игорю и его девочке, старушки относились сердечно, постоянно улыбались, пытаясь скормить Алинке твердокаменные конфеты 'гусиные лапки', сомнительного срока годности. Алина конфеты благодарно принимала, прятала в карман и при первой возможности выбрасывала в урну.
Завидев соседа со второго этажа, с дочкой, полузубые рты старушек радушно растянулись в длинные ленточки. Игорь в ответ широко улыбнулся и учтивым, спокойным тоном поинтересовался, как поживает радикулит Инны Петровны и артрит Любви Матвеевны. Обе с удовольствием затянули жалобные монологи, в ажиотаже перебивая, и отпихивая друг друга. Игорь заученно кивал, поглядывая на бегущую стрелку часов, над подъездной дверью и пытался остановить Алинку, которая издергала весь его пиджак, сзади.
- Да, как же это все ужасно. Сегодня потеплело, а вы обе такие умницы, с утра на свежем воздухе. Надеюсь, вам сегодня к вечеру станет легче.
Бабульки глядели на него с такой благодарностью, будто он изобрел панацею от всех болезней и уже влил в них па капле целительного снадобья. Но, как только они попытались возобновить разговор, Игорь виновато опустил глаза:
- Милые дамы, нам, к сожалению пора. Если бы не работа, то я с удовольствием остался бы поболтать с вами ещё на пару часиков. Спешим, - подвел он итог, дернул Алинку за руку и они помчались, как угорелые к гаражу, ибо, времени было в обрез, а дел невпроворот.
Бодро перепрыгивая через лужи, он крепко обхватил дочку за талию и подсадил к себе на плечи.
- А ну как, галопом по Европам, - бодро крикнул Игорь.
- Пап, вечно ты преувеличиваешь, нам тут всего пару метров пробежать, - но она уже заходилась хохотом. Она обожала, когда отец её катал на себе, он так лихо подпрыгивал, издавая гогочущие звуки. Ещё Алинке нравилось, как он кружил её на руках, это было блаженное чувство полета. Она закрывала глаза и наслаждалась тем, как развеваются волосы и приятно сжимается желудок, к горлу всякий раз подступал комок восторга.
Она любила папу. Он самый веселый, заботливый, всегда бросает рабочую кипу бумаг и садиться с ней за стол, помогая решить задачки по математике или готовиться к изложению по русскому. Тщетно вглядываясь, после тяжелого рабочего дня в картину 'Грачи прилетели', пытаясь выудить побольше информации из хмурого, заснеженного утра.
- Пап, осторожнее, - на очередном вираже он подпрыгнул отчаянно высоко, пытаясь перескочить разлившуюся по тротуару лужу.
- Мы уже на подходе, - он похлопал Алинку по ножкам, за которые крепко сжимал девочку. Игорь скорее предпочел бы сам пропахать пару метров асфальта, чем дать упасть любимому 'солнышку', поэтому не забывая ни на миг, крепко придерживал девочку за ножки.
Показалась однотонная, местами ржавая, местами окрашенная стена гаражей. Алинка спрыгнула с отца и с серьезным выражением на личике принялась помогать с открыванием замка, пытаясь, расшевелись заржавевшие двери. Пять длиннющих, нестерпимо тянущихся минут они отчаянно боролись с сопротивляющимся висячим замком. Наконец победу одержал человеческий интеллект. Когда Игорь плюхнулся на сиденье, часы уже отсчитали все крайние установленные сроки.
Машина мчалась, громыхая дверьми, колесами и поминутно подпрыгивающей Алинкой.
- У нас сегодня родительское собрание. Учительница просила, прийти тебя в обязательном порядке.
- Меня в школу? - переспросил Игорь, взглянув на дочь, - А зачем? Сто лет не был на родительских собрания и ещё стол лет не ходил бы.
- Двести лет в школе? Ты издеваешься? - улыбнулась девочка.
- Рассказывай, что стряслось.
