Словно видение ужасного пророчества, огонь появился перед моими глазами, яркий, как солнце. Слышались крики, топот ног по мощеной площади. Мне было холодно, хотя вокруг горело пламя. Языки огня двигались, а затем расступились, показывая мне колодец в центре площади. Я знала это место, хотя от пожара камни на площади почернели. Мерит…
Видение резко оборвалось, Гарейн сжал мое плечо, вернувшись. Я взглянула на него, все еще пораженная видом этого пламени. Его красивые глаза потемнели.
- Как ты? Ты была… - он отпустил мое плечо и взмахнул рукой, а я вскрикнула, второе видение нахлынуло на меня.
Холодная и ужасная боль пронзала меня. Здесь было темно, лишь где-то вдали горел огонек. Я ползла к нему, кривясь от боли, пока не поняла, что огонек был сияющим шаром, обернутым черной тканью. Еще ближе, и шар оказался с тонкими золотыми, синими и зелеными нитями на поверхности. Амулет жизни, хрустальный шар. Я подняла руку. Вдруг черная полоса разбила его свет пополам, появлялись другие полосы, закрывая тьмой поверхность, пересекаясь, плетя паутину из мрака. Свет угасал, терял силу, а тело болело, и я не могла дышать…
- Ларк! – Гарейн снова схватил меня за руки, поднимая меня на ноги. Я открыла глаза и непонимающе смотрела на него. – Где ты была? – спросил он, встряхивая меня. – Ты звала его! Шар!
- Ты остановил их, - выдавила я, задыхаясь. – Как ты их остановил?
- Остановил что? – у него лопнуло терпение.
- Ты! Ты влияешь на видения! – крикнула я, от Взора было плохо.
Глаза Гарейна расширились, посветлев. Он смотрел на меня какое-то время, а потом на свои ладони, что обхватывали мои руки.
- Я влияю на тебя, - тихо сказал он. И отпустил меня.
Я съехала по стене. Гарейн опустил руки, хотя не разжал кулаки. И осторожно сказал:
- Ты сказала, что видела шар. И что они пытаются его уничтожить.
Я судорожно вдохнула.
- Черные полосы покрывали его, он угасал…
- Хукон, - перебил он.
Я кивнула, голова закружилась.
- Где он был? Где был шар? – Гарейн вел себя грубо, он не мог сдержать желания уцепиться за подсказку.
Я поежилась, ничего не понимая, на меня накатывали волны тошноты.
- Как я должна…?
- Что ты видела?
- Не знаю! Там было темно и холодно. Тряпка. Свет угасал…
- Что еще? – не унимался он. – Ларк, думай! Что еще…?
- Я не видела ее! – я схватилась рукой за колонну. – Если ты это хочешь знать, то я не видела Эрему, - плющ окружил меня. – Мне плохо.
Гарейн закрыл рот и взял меня на руку. Он привел меня к пруду.
- Сядь, - сказал он, не церемонясь, и я послушалась, рухнув на каменную ограду. Он взял тряпку, которой завязывал раньше мои глаза, намочил ее и, подняв мою руку, прижал ее к запястью, где бился пульс. – Подержи ее так немного, потом приложи к другой руке, - он повернулся и направился к кустам, а пришел с охапкой роз-колокольчиков.
- Дыши, - сказал он, поднося цветы к моему лицу.
- Я помогу, Гарейн, - Илона с Дартеном появилась из темноты. Если бы я не была в таком состоянии, то заметила бы, что в саду полно людей. Они были повсюду.
Гарейн передал цветы ей и отступил, прошептав что-то о моем видении. Теперь я видела только милую Илону, а она мягко сказала:
- Закрой глаза, Ларк, - я послушалась, а она прижала ладони к моим вискам, словно бабушка. И головокружение отступало в ее ладони, все еще сжимающие розы. Она отпустила мою голому и отряхнула с ладоней сгнившие цветы.
Я с благодарностью взглянула на нее.
- Ты целитель, - прошептала я. Это не должно было так меня удивить. – Спасибо, - мне стало лучше, хотя жужжание не унялось, оно покалывало виски. Илона, видимо, тоже это почувствовала, рука ее дернулась к уху, но она все же прижала ладонь к моей голове.
Она нежно пригладила мои волосы и спросила Гарейна:
- Они знают, что она здесь?
Гарейн кивнул, и Дартен низким голосом сказал:
- Времени мало.
- Тогда идем, - Гарейн взглянул на меня. – Не ты, Ларк. Всадники.
Илона улыбнулась мне. Глаза ее были теплыми, но лицо напряглось, словно она сдерживала боль. Дартен коснулся ее плеча и сказал обоим:
- Мы поедем по западной дороге на юг. Может, так мы отвлечем их, - он обернулся, словно его кто-то окликнул, и ушел.
Я смотрела ему вслед. Всадники уходили.
- Потом вы поедете в Мерит. Я знаю. Я еду с вами.
- Нет, - тут же отозвался Гарейн. – Это опасно.
Как же надоели эти повторяющиеся слова! Но Илона не дала мне ответить, сказав:
- Он прав, Ларк. Тебе лучше остаться здесь. Призыватели ждут тебя… - она судорожно вдохнула. Я взглянула на нее, потом на Гарейна. Он смотрел на сестру, но был готов сорваться с места, словно натянутая тетива.
- Король сказал, что не может отказать моей просьбе, - возразила я.
Гарейн не сводил глаз с Илоны.
- Но я могу. В Тарнеке тебе безопаснее.
Я встала, разозлившись из-за отказа и ужасного постоянного жужжания.
- Нет, мне обещали!
Илона прошептала:
- Подумай, Ларк.
Я повернулась к ней, почти перекрикивая шум в голове.
- Если я останусь, на Мерит точно нападут! Призыватели нападут на тех, кого я люблю, чтобы выманить меня. Так выпустите меня! Пусть придут за
- Ларк…
Я обратилась с мольбой к Илоне:
