Дункан сам заботился о своих ранах, если получал их, а затем чистил оружие и ждал следующего сражения. Фэллон, может, и решила побыть в тишине, но он хотел выплеснуть ярость.
– Тебе нужно сделать перерыв и отдохнуть, братишка, – заметила Тоня, когда они выбрались в парк попить пива.
– Я сижу здесь и отдыхаю, – пожал плечами Дункан.
– Ты знаешь, что я имела в виду. Ты вернулся сегодня в город только для того, чтобы успокоить маму, и уже начал расспрашивать Чака, где намечается следующее сражение. В Мэне, верно? Войска Вивьен вместе с подкреплением от нас должны дать отпор противникам.
– Я нужен там. А здесь обойдутся и без меня.
Дункан услышал, как кто-то поддержал мелодию губной гармошки Эдди переборами на гитаре. Заметил Радугу, уже ставшую угловатым подростком. Она танцевала в воздухе вместе с другими подругами-феями.
Наступила весна, и ее признаки виднелись повсюду. Зеленая листва деревьев, первые побеги нового урожая на полях, усеянные цветами лужайки и напоенный ароматами воздух – все говорило о приближении мая.
Весна наступила в Нью-Хоуп и преобразила его. Дункан задумался, начали ли пробиваться зеленые листья на деревьях и распускаться цветы и там, где сейчас находилась Фэллон, но тут же постарался задвинуть мысли о ней в самый дальний угол сознания и повернулся к Тоне:
– В любом случае мне казалось, что ты разделяла мое желание сражаться, когда мы вместе присоединились к отряду в Джорджии.
– Тогда я была нужнее там. А сейчас наступила пора вернуться домой. Подготовка новобранцев ведется спустя рукава из-за нехватки опытных инструкторов. Плюс Колин тоже скоро уедет. Он захватил Пенсильванию и завтра возвращается в Арлингтон. Весной многие фермеры, включая Эдди, перестанут участвовать в разведывательных операциях, чтобы заняться урожаем. Больница расширяется, и на строительстве требуются добровольцы. Как видишь, дел в Нью-Хоуп предостаточно.
– После Мэна я вернусь домой.
– Ты говорил то же самое после Нью-Мексико.
– И сдержал слово. Я же сейчас здесь, – в голосе Дункана отчетливо сквозило раздражение. – Мы должны окончательно прогнать врагов. Но из-за того, что они все чаще объединяются, это сложнее сделать. Темные Уникумы сражаются бок о бок с Праведными воинами. Мародеры сбиваются в большие группы.
– Я же не спорю. Проклятые фанатики даже перестали притворяться, что хотят уничтожить всех магов. Теперь только нас. Чак рассказал тебе о последних сообщениях, которые рассылают ПВ?
– Ага. Уникумы, которые решат сражаться на их стороне, тем самым очистят свою душу – что за чушь! Используйте дарованные свыше силы в священной войне – бла-бла-бла. Уайт – безумец и идиот, если думает, что ТУ не перебьют его и весь культ, как только перестанут считать полезными.
– Этот безумец и идиот тем не менее заправлял своими фанатиками почти двадцать лет.
– Только с помощью страха и ненависти, – процедил Дункан, потягивая пиво, затем отвернулся и принялся мрачно разглядывать цветные огоньки, развешанные по всему парку.
– Я знаю, что ты скучаешь по Фэллон. Как и все мы.
– Дело не в ней! – вспылил Дункан, но тут же признался себе, что еще как в ней. – Она обещала, что возьмет перерыв всего на пару недель. Прошло уже почти пять. Я не должен был отпускать ее одну.
– Отпускать? – фыркнула Тоня. – Ты можешь повлиять на решения Фэллон не больше, чем я на твои, когда уговариваю не отправляться в гребаный Мэн. Понимаю твои тревоги. Блин, да я волнуюсь за нее не меньше! Как и ее родители, и все остальные. Избранная, если помнишь, служила главной целью врагов еще до своего рождения.
– Тогда хватит выдумывать отговорки.
– Это не отговорки, а причины. Думаю, с детства жить с мишенью на спине, быть гребаной Избранной нелегко и рано или поздно разъедает душу. Как и потеря лучшего друга, который стоял на расстоянии вытянутой руки. Как и подготовка новобранцев к сражению, когда знаешь, что многие из него не вернутся.
– Похоже, не только мне требуется перерыв.
– Может быть, – тяжело вздохнула Тоня.
К губной гармошке и гитаре присоединилась скрипка. Несколько человек начали подпевать песне о жизни на ферме, которую Дункан несколько раз слышал.
Не исключено, что Фэллон вернулась в родные места. Он вполне мог бы заглянуть туда и проверить, но взвесил все «за» и «против», решил оставить ее в покое. Он одним глотком допил пиво и зло подумал, что не будет, подобно побитой собачонке, таскаться за хозяйкой и лизать ее сапоги, которыми получил пинка.
Фэллон не просто исчезла, но и отрезала любые способы связи, так что Дункан теперь не ощущал ее даже мысленно, не видел даже во снах.
Так что катись оно все к чертям.
– Может, составишь мне компанию в Мэне? – предложил он сестре. – А как загоним этих ублюдков в море, вместе вернемся домой, а? Затем я заберу себе часть твоих новобранцев.
– Мне бы пригодилась помощь, без дураков.
