– Сейчас, – прошептала Фэллон, широко распахнув затуманенные дымчато-серые глаза. – Anois ag deireadh.
Наконец-то.
Дункан погрузился в нее без остатка, отчаянно, забывая себя. Душа его взорвалась на миллионы искр. Брызнул свет, ослепительно-яркий и пронизывающий, озарив все вокруг. Затем прогремел раскат грома. В воздух взметнулся ветер.
Фэллон нашла руку Дункана, стиснула ее и отдалась буре, свету и ему. Бросилась в вихрь сплетающихся тел, разумов и сил. Ощутила мощную волну, на которой катилась и катилась, задыхаясь, все выше и выше, пока не взлетела так головокружительно высоко, что свобода и упоение стали невыносимыми. И тогда издала крик бесконечной радости.
Опьяненный и обессиленный, Дункан обмяк и уткнулся в шею Фэллон. Свет, уже не ослепительный, а нежный и мягкий, окутал их, мерцая и перетекая между телами, подобно жидкой лаве. Девушка вздрагивала, но не от холода или боли, а от того ошеломительного прибоя, который подхватил и унес обоих.
Полусонно, Фэллон пробормотала:
– Совсем недавно я падала с ног от усталости и едва не плакала от печали. Сейчас все прошло. А у тебя треснуло ребро.
– Сейчас все прошло, – отозвался Дункан и приподнялся, чтобы заглянуть в глаза Фэллон, хотя больше всего хотелось остаться лежать и наслаждаться мгновением. Он почувствовал, что знание снова сводит его с ума, знал, что так и будет. – Мы уже испытывали подобное раньше.
– Да.
– В видениях и снах.
– В жизни все намного ярче, – Фэллон всмотрелась в лицо Дункана, и глаза ее потемнели, свет угас. – Если ты жалеешь о произошедшем, можем списать это на горячку боя. – Она потянулась, чтобы оттолкнуть парня, но он перехватил ее руку и сжал.
– С меня хватит. Боже, вот просто хватит. Дай минуту, чтобы переварить все. Дай осознать, что мне не важно, почему это случилось. Я сопротивлялся судьбе всю жизнь. Мы поддались, конечно. Но потом… Не представляю, какого черта стряслось, но теперь точно понимаю, что все, хватит. Не важно, почему мы вместе.
– Верно, это не важно, – Фэллон нежно погладила свободной рукой Дункана по волосам, ощущая, как сердце переполняет нежность. Такой растерянный, такой раздраженный. Затем прошептала: – Tha gaol agam ort.
– Я не понимаю, что это значит, – пробормотал он, наклоняя голову и целуя девушку.
– Дункану Маклеоду пора подучить язык предков. Я люблю тебя.
– Наверное, я мог бы вспомнить ирландский, который мы проходили в школе, – он коснулся ее лба своим, пытаясь справиться с целым ураганом эмоций. – Но я лучше скажу на английском: я тоже тебя люблю.
Фэллон притянула Дункана к себе, скрепляя слова и обещание в них поцелуем.
– Я просто зашел проведать тебя. Островные тюрьмы следовало обсудить, конечно, но это было по большей части предлогом. Мне хотелось встретиться с тобой. Не ожидал, что ты набросишься на меня.
– А мне хотелось выпить, принять душ и лечь спать. Но затем я увидела тебя, окровавленного, покрытого синяками, в плохом настроении. И осталась только жажда поцеловать тебя. Если бы ты не пришел, наверное, я бы просто заснула расстроенной вместо того, чтобы помнить победу и все хорошее, совершенное сегодня.
– Насчет выпивки, душа и сна понятно. Но почему ты грустила?
– Из-за того, что сделали с заключенными, Дункан. После рассказов, через что им пришлось пройти…
– Знаю, – он погладил Фэллон по руке, утешая. – Я тоже пообщался почти со всеми, кого мы освободили.
– Одну из женщин поместили в карантинный центр почти двадцать лет назад, во время первых рейдов. В лабораториях Вашингтона родились дети, которые не видели ничего, кроме тьмы.
– Мы покажем им свет. Наверняка есть способ выяснить, являются ли кто-то из спасенных женщин матерями тем детям. Не представляю, сумеет ли это провернуть Рейчел с медицинской точки зрения, но если нет – попробуем с помощью магии.
– Кто-то не захочет ничего знать.
– А другие захотят, – Дункан сел, заметил, как печаль вновь затягивает серые глаза Фэллон грозовыми облаками, и прижал ее к себе. – Найдутся новые семьи, поверь. Сколько раз мы видели такое? Взгляни на Рейчел и Джонаса с Габриэлем. Этот мальчишка – их родной сын, и генетика не имеет значения. Анна с Марли и Элайджей, сотни других примеров. Мы все их знаем.
– Ты прав, – грозовые облака исчезли из взгляда Фэллон. – Абсолютно прав. Я так рада, что ты рядом. – Она поняла, что нуждалась именно в поддержке и в здравом смысле. А еще, хвала всем богам, в способности понимать эмоции без слов. – Так много предстоит сделать. Думаю, я могла бы определить местоположение других карантинных центров по обрывочным данным из рассказов спасенных. Вы с Малликом правы насчет перевода военнопленных. Следует подробно осудить, каким образом это лучше устроить. Когда, куда и…
– Мы обязательно вернемся к делам, – Дункан притянул ее к себе и поцелуем заставил замолчать. – Но через несколько часов. А сначала примем душ и выясним, каково это – заниматься сексом с чистым и здоровым партнером.
– Неплохая идея.
– Не просто неплохая, а отличная. А еще перекусим чего-нибудь.
– Еда, – мечтательно протянула Фэллон, прижимая ладонь к своему животу. – Умираю от голода.
