Лев тяжело вздохнул и тряхнул рукой. Мотылёк взлетел и растворился в остатках тумана. Лев опустил голову. Алиса подошла и дружески положила руку ему на плечо. А Луна никак не могла оторвать взгляд от деревьев, за которыми скрылся Пушок-мотылёк. Она понимала отчима Вики, ей тоже хотелось рассказать однокласснице, что они нашли её кота и что он даже жив, хотя и изменился. Но, наверное, правда не стоило.
– И ему снова подходит его имя, – тихо сказала Луна.
Наконец вся компания отправилась в сторону дома. Впереди шли Артаир и Алиса. Лу шагала следом за парочкой, смотрела на них и думала, а может ли она все ещё зваться Луной или уже нет? Ведь Гало разрушила их связь с дядей… Или это сделала Алиса, приняв предложение Артаира стать его женой.
Луна решила оставить этот вопрос на потом. Она поискала глазами Лисичку. Корги не бежала впереди группы, а, наоборот, плелась в хвосте. Луна замедлила шаг, давая возможность родителям её обогнать, и посмотрела на колодец.
Над кирпичами показалась мордочка Мши. Луна помахала драконихе, и зелёная ящерица, покрытая вместо чешуи мхом, выпустила из ноздрей пару колечек дыма, а потом юркнула обратно в колодец.
Туман окончательно рассеялся, а из облаков вынырнуло солнце. И тут Луна поняла: что-то происходит. На лицах папы, Артаира и Льва читалось умиротворение. И вот уже Артаир улыбается, папа что-то, как обычно, насвистывает, и даже Лев выглядит не таким угрюмым.
Алиса отстала от Артаира и тихо пояснила Луне:
– Выветриваются воспоминания. Так всегда бывает после столкновения с духом и его проказами.
– Они всё забудут? – спросила Луна.
– Не всё, – ответила Алиса. – Воспоминания останутся, но будут храниться глубоко-глубоко в памяти, словно коробка со старыми письмами, пылящаяся на чердаке, которые ты прочитаешь лишь раз (и то не все) своим внукам в старости. Так и тут. Они знают, что случилось нечто странное, но не будут терзаться этим, мучиться по ночам кошмарами и думать о полиции. Есть вещи, о которых лучше молчать… ну, или писать книги.
– И я забуду? – спросила Лу.
– Нет, ты и я всё будем помнить. И твоя мама…
– Это потому, что мы девочки? – спросила Луна.
Алиса улыбнулась.
– Вовсе нет. Вы с мамой – создатели этой истории. Это ваше. Ну а я просто знаю пару приёмов, чтобы ничего не забыть. – И Алиса хитро подмигнула девочке.
– Я сразу заподозрила в тебе ведьму, – гордо сказала Луна. – Ещё когда ты подарила мыло с грязью.
– Мыло с грязью? – недоуменно переспросила Алиса, а потом улыбнулась. – А-а-а-а! Я поняла! Так это же Артур его купил. Когда мы ездили в Крым. Сказал, что тебе точно понравится! Но, как всегда, забыл подарок у меня. Он такой рассеянный. Вот я и прихватила мыло с собой, когда поехала к вам в гости. Но знаешь, мне это мыло тоже нравится. От него такая хорошая кожа! И никаких магических штучек не нужно. – Алиса улыбнулась.
Лу смущённо почесала нос, но потом тоже улыбнулась в ответ. А потом обернулась и посмотрела на маму. Она всё ещё хмурилась и выглядела очень уставшей. И с лица у Луны тоже сразу сползла улыбка.
Серьёзный разговор ещё предстоит. Страшно, но ей надо знать, почему мама хотела от неё избавиться.
Этот день показался Луне очень коротким.
Лев зашёл к ним домой смыть с лица серебристую пыль, а потом сразу отправился к себе, хотя его и пытались напоить чаем. Семья же долго сидела на кухне и болтала обо всём на свете, но утренние события никто не обсуждал: ни колодцы, ни духов, ни летающую на метле Алису. Выветривание воспоминаний всё-таки полезная вещь, решила Луна. Эх, жаль, что воспоминания о её ошибках не исчезают так же быстро. Ей всё ещё было стыдно за подложенную Алисе иголку, хотя сама дядина невеста на неё совсем не обижалась. Артур с Алисой гостили до вечера. Мама долго сидела с Алисой в спальне, сказав всем, что у них свои секреты.
– Теперь все разговоры будут только о свадьбе, – вздохнул дядя.
Но Луна поняла, что обсуждают они совершенно другое.
Вечером Лу тщательно вымыла Лисичку собачьим шампунем, а потом долго отмокала в ванной сама, спрятав светлые волосы под прозрачную шапочку, и тёрла до красноты кожу мылом с грязью. Погрузившись по шею в тёплую воду, Лу, с тёмным брусочком мыла в руке, раздумывала о том, что утром (а кажется, прошла целая вечность!) её «ванной» была огромная тыква. Белые эмалевые стенки теперь напоминали ей серебристую тыквенную кожуру.
Лу вытащила из воды укушенную руку и посмотрела на браслет из красных точек – острых зубов Гало.
– Эй, шампиньон! – крикнул папа за дверью. – Ты там не утонул? Если будешь и дальше мокнуть, твоя кожа сморщится, и ты превратишься в дряхлую старуху в десять лет!
Шампиньоном папа звал Лу за её шапочку для душа. Иногда Луна специально выходила в ней из ванны, чтобы посмеяться с папой.
Сейчас она тоже улыбнулась и перевела взгляд с укуса на подушечки пальцев:
– Поздно! Я уже состарилась! – крикнула она.
– Теперь ты старый несъедобный шампиньон! – ответил папа.
– Ваф! Ваф! – подтвердила Лисичка.
