Я улыбнусь холодными губами —И снова исчезать куда-нибудь,Молчание подкармливать словамиИ воздухом — свою худую грудь.И ты идёшь, ослепше и молчаще,Взгляд поднимая к лицам фонарей.И снег идёт, бессмысленно хрустящий,Всё холодней, всё дальше, всё быстрей.я не могу так больно говоритьздесь только осень жёлтый свет снаружирастерянные листья тихо кружити тускло спят по лужам фонари.<p>Руслан Сидоров</p><p>А помнишь, как апрельской ночью</p>Там, где в траве лежал велосипед,Скамейка — два пенька, доска меж ними;Где паровоз классический сипелИ проносился мимо в млечном дыме;Где сросся со скворешней старый клён,Опавший осенью, поздней — заледенелый;Где думал, что влюблён (и был влюблён);Где снег ложился, белый, белый-белый,—Там всё по-прежнему: лежит велосипед,Под клёном двое мнутся неумело,Скворешни с паровозом только нетИ белый-белый снег — не белый.* * *Я вспомнил: мне снились опятаИ кто-то такой молодой,Ни разу ещё не женатый;Я вспомнил, как первый ледокНа лужах, на жёлтых лужайкахХрусталиком звонким хрустел;Опята в лукошке лежали,И ветер свистел в бересте.Я вспомнил гранат костяники —Холодный и кислый огонь,И кедры, и пихты меж ними,И воздух, сцежённый тайгой;Замшелый и влажный валежник,Дворец муравьёв в полный рост,И золото солнца прилежноРассыпалось в рос серебро.Я вспомнил: он шёл, притомившись.Калёную воду в реке…Я многое вспомнил, помимоКогда это было……и с кем.* * *Всю ночь курил и вслух бранился,Бросая недочитанный журнал,Чтоб осушить глаза. И начинал,Точнее, продолжал. Супец варился.По-русски. В русской печке. Сам собой.Всё закидал. Поставил. Утром кушай.Роман же продолжался. Про любовь,Про нас с тобою. Будто кто подслушал.Как будто кто со свечкой подсмотрел.Как будто в душу кто залез и вынулЗаначки все (ну хоть бы половину).Всю ночь горел, как шапка на воре.Всю ночь курил, тихонько матерясь.Роман же хэппи-эндом завершился.Ну слава богу! Это не про нас.Супец готов. Наваристый, душистый.<p>Январь 2003</p>Неброский блеск луны и снегаКак незатейливый мотивМолчания — земли и неба.И лес заслушался… Затих.Свет серебра — неслышный голос,Жемчужный отсвет — диалог.Лишь бархат бересты колоннВолнует тишину и холод.Стоящий посреди зимыПеред зачётом вне предметаБерёт у вечности взаймыУроки холода и света.* * *
