Тагека Ки и Крокетт выразительно переглянулись - с таким сочувствием спортивные звезды глядят на входящую в раздевалку посредственность.
- Я еще не вполне уверен, коллега, - осторожно заметил Тагека Ки. - Но, во всяком случае, это новинка. А в наше время достаточно уже самого факта новизны. Вспомним крем для загара, хулахуп или стереоскопические очки для объемных фильмов. На них были сделаны состояния. Всего за несколько месяцев.
У Мэнникона перехватило дыхание. Тагека сбросил фартук, под которым оказалась гавайская рубашка.
- Предварительные выводы таковы, - деловито начал он. - Нетоксичное вещество, известное под названием "Флоксо", в соединении с другим нетоксичным веществом, диоксотетрамеркфеноферрогеном-14, проявляет мгновенное сродство к пигментному материалу восемнадцати желтых мышей и одной золотой рыбки.
- Девятнадцати, - вставил Мэнникон, вспомнив про первую мышь, которую выбросил в мусоросжигатель.
- Восемнадцати, - повторил Тагека. - Я опираюсь на проверенные факты.
- Извините, - сказал Мэнникон.
- Исследование тканей, - продолжал Тагека, - и других органов позволяет сделать вывод, что раствор неизвестным пока образом соединяется с клеточным пигментом, химической формулой которого я не стану вас сейчас обременять. При этом образуется новое соединение, формулу которого еще предстоит уточнить. Оно мгновенно и мощно воздействует на симпатическую нервную систему, что в свою очередь незамедлительно приводит к дисфункции последней, а в результате к остановке дыхания, исчезновению пульса, параличу. - Он налил себе еще бокал хересу. - Почему у тебя такие воспаленные глаза, коллега?
- Дело в том, что я привык спать по восемь часов в сутки, и... пробормотал Мэнникон.
- Ты должен сократить это время, - сказал Тагека. - Я обхожусь одним часом.
- Постараюсь, сэр, - сказал Мэнникон.
- Что касается практического применения нашего раствора, то это вне моей компетенции, - сказал Тагека. - Я всего лишь патолог. Но я уверен, если раскинуть мозгами, такая возможность обнаружится. В храме науки всему найдется применение. В конце концов, супруги Кюри открыли свойства радия только потому, что случайно в темной комнате рядом с куском урановой обманки оказался ключ, который и был сфотографирован таким образом. А кому сейчас придет в голову фотографировать ключ, верно, коллеги? - Неожиданно он захихикал.
"Забавные эти японцы, - подумал Мэнникон. - Не похожи на нас".
Тагека снова стал серьезным.
- Возможно, последующие методичные исследования просветят нас и на этот счет. Для начала, скажем, эксперименты с пятью сотнями желтых мышей при таком же объеме контрольного материала. То же самое с тысячью золотых рыбок. То же с другими организмами, желтыми от природы, например с нарциссами, попугаями, тыквой, кукурузой. Высшие позвоночные, собаки, желтогрудые павианы, которые водятся в лесах Новой Гвинеи, к сожалению весьма немногочисленные, пара лошадей, соловых...
- Как же я протащу пару лошадей в детергенты и растворители? - спросил Мэнникон. У него уже голова кругом пошла. - Да еще не поднимая при этом шума?
- Эта лаборатория, - Тагека учтивым жестом обвел все это сверкание вокруг них, - к услугам моих досточтимых друзей. К тому же не мешает проявить некоторую изобретательность и провести кой-какие опыты в других местах. Мне нужны всего лишь грамотно сделанные тканевые срезы, окрашенные в соответствии с моими указаниями.
- Но я не могу затребовать в лаборатории павианов и лошадей, - сказал Мэнникон, снова обливаясь потом.
- Я полагал, что все это будет предпринято в частном порядке, - ледяным тоном процедил Тагека, глядя на Крокетта.
- Разумеется, - подтвердил тот.
- Но где мы возьмем деньги? Господи помилуй, желтогрудые павианы! воскликнул Мэнникон.
- Я всего лишь патолог, - сказал Тагека, прихлебывая херес.
- Это я беру на себя, - сказал Крокетт.
- Вам легко брать это на себя, - сказал Мэнникон, чуть не плача. - У вас фирмы по всему земному шару разбросаны. Лихтенштейн, Искья... А я получаю семь тысяч восемьсот долларов...
- Мы знаем, сколько ты получаешь, коллега, - перебил Тагека. - Я покрою твою долю предварительных расходов вместе со своей.
Мэнникон едва не задохнулся от благодарности. Теперь он не сомневался, что имеет дело со стоящими людьми.
- Просто не знаю, что и сказать... - начал он.
- Тебе и не надо ничего говорить, - успокоил его Тагека. - В счет частичного возмещения вложенных средств я возьму себе исключительные права распоряжаться твоей долей по всей Северной Европе выше линии, соединяющей Лондон с Берлином.
- Да, сэр, - сказал Мэнникон. Он хотел сказать что-то еще, но вышло только "Да, сэр".
- Полагаю, на сегодня достаточно, коллеги, - заключил Тагека. - Я вас не тороплю, но мне надо немного поработать перед сном.
Он вежливо выставил Крокетта и Мэнникона из лаборатории. Они услышали, как за ними замкнулась дверь.
- Восточная натура, - сказал Крокетт. - Вечно что-то подозревает.
Девица в розовато-лиловых брюках по-прежнему лежала на диване. Глаза ее были широко раскрыты, но уже ничего не видели.
