— Станислав Сергеевич, уже больше года прошло, как мы с Лесей вместе. Я уже устал думать. Хочу сегодня сделать ей предложение, — решительно продолжаю заставлять нервничать своего будущего тестя, — кольцо купил.
Андреев обеспокоенно поправляет себе галстук и садится на своё место. Он долго и упорно гипнотизирует ручку на своём столе, затем встаёт и направляется к окну, продолжая меня игнорировать. Сколько ещё это может продолжаться? Леся всё равно станет моей женой, ему придётся окончательно смириться с моими планами на его дочь. Только собираюсь начать свою браваду из слов, как он, смотря куда-то перед собой, нарушает тишину:
— Максим, Леся самое дорогое, что есть у меня в жизни! Она напоминание моей самой большой любви. Нет, Нику и Машуню я, конечно, тоже люблю. Только Леся для меня особенная. Понимаешь? — только собираюсь ответить, он поворачивается ко мне и продолжает, — если ты не уверен в своих чувствах, если ты хоть каплю сомневаешься, если у тебя не хватит сил её защитить, то лучше не стоит даже начинать.
«Не хватит сил защитить» больно бьёт по моему эго, на доли секунды заставляя задуматься. Тогда действительно я не смог её защитить, не успел, но сейчас я сделаю всё возможно и невозможное для неё. Она стала моим смыслом жизни, моим всем. И я на сто процентов уверен в своих намерениях.
— Я всё понимаю, тем более ваши сомнения насчёт меня. У меня была не безопасная работа, с которой я покончил окончательно ради нашего с Лесей будущего. Теперь всё изменилось, и я уверен как никогда в своих намерениях делать Лесю счастливой. Я люблю её настолько, что готов на всё, лишь бы мы были вместе, — внимательно и серьёзно заглядываю в глаза Стаса Сергеевича, подтверждая взглядом свои слова. — И сейчас я прошу у вас руки вашей дочери? — напоминаю ему начало нашего разговора.
— Я счастлив, если она счастлива. Как бы я не хотел это признавать, но Леся засияла рядом с тобой. И в душе я очень хочу, чтобы так было всегда, — немного замявшись, словно в нём идёт борьба разума и сердца, продолжает, — Макс, я отдаю тебе мою малышку. Не подведи!
С этими словами он протягивает мне свою руку. Не раздумывая, я отвечаю на рукопожатие. Андреев резко потянул меня на себя, заключая в объятие, похлопывая по спине. Вот это меня удивило, конечно. Не рассчитывал на такое окончание нашей беседы.
— Тогда буду называть вас папой? — отстраняясь от него, в шутливой форме задаю вопрос.
— Нет, Кравцов. Хватит от меня уступок. Иди, давай!
— А зачем меня вызывали? — вспомнив причину моего прихода.
— Уже неважно, — отмахивается Андреев. — Можешь ехать домой и готовиться к предложению. Освобождаю на сегодня.
Леся
«Ты бы хотела малыша?» — эхом отдаётся в голове голос самого любимого человека на всём белом свете. Конечно, хотела бы! Я давно готова! Насмотревшись на Нику с Машей, я начала мечтать о собственных детях. Однако думала, что Максим пока не готов к таким переменам в жизни. Мы даже ещё не женаты! А тут он сам спросил про малыша. Удивительно!
— Всем привет! — кричу с порога дома, слыша звонкий смех Маши где-то поблизости.
— Лесь, иди на кухню. Мы здесь! — отзывается бодрый голос Ники.
Заходя на кухню, вижу непонятные коричневатые пятна, которые облепили всё вокруг малышки, в том числе и Нику. Маша сидит на своём детском стульчике и, брызжа слюной, смотрит на маму и смеётся. Николь кормит её какой-то пюрешкой, судя по запаху это что-то овощное.
— И как давно вы безобразничаете? — улыбаясь, сажусь рядом на чистый стул и придвигаюсь поближе к голубоглазому ангелу.
Она поворачивается ко мне, и улыбается, показывая мне кончики двух белых зубиков. Ну что за прелесть! Вся моська грязная, но она всё равно остаётся очаровательной малышкой. И тут моя маленькая сестрёнка начинает в мою сторону плеваться остатками еды. Несколько капель долетели до моей белой блузки. Но мне всё равно на вещи. А вот Ника обеспокоенно подпрыгнула, подбегает ко мне с салфетками и пытается оттереть пятна.
— Лесь, прости, — нервничает она.
— Ника, перестань, — подхватываю её руку, мягко сжимая, — ничего страшного. Ты как?
Мило улыбнувшись, Ника занимает своё изначальное местоположение. Она выглядит устало, не смотря на бодрый голос. Немного осунулась, выглядывают тёмные круги под глазами. Пожав плечами, отвечает:
— Да вроде нормально, спать хочется. Маша пока не даёт мне спать, зубы вон лезут вовсю.
— Ты давай иди спать. А я с ней посижу. Мы пойдём на прогулку, — подхожу к ней и забираю из рук столовые принадлежности для ребёнка.
— Но надо докормить и еще подмыть. Потом одеть…
— Я разберусь, давай иди, мамуля. Отдыхай, — Ника удивленно посмотрела на меня, я поторопилась добавить, — тем более мне тоже надо поучиться.
— Ты…. — её глаза ещё больше округлились.
— Нет, нет. Пока нет, — исправляю недопонимание, — но Макс спросил, хочу ли я малыша и как скоро.
Ника расплакалась от моего признания. Мы так редко откровенничаем, но огромная стена между нами давно сломалась. Иногда я спрашиваю у неё совет насчёт личной жизни так, как считаю её мудрой женщиной.
