Эбби сбегает, потому что теперь ей нечего терять. Та жизнь, где она была звездой волейбола с блестящим будущим, навсегда разрушена.В канун Рождества она и ее сестра Брук получают письмо от отца, где он сообщает, что у него болезнь Гентингтона. Редкое генетическое заболевание, которое прогрессирует с каждым годом, медленно убивая человека. И когда девушки соглашаются на тестирование, у одной из них оказывается положительный результат.Встреча с Беном подарила Эбби надежду на лучшее. Чувства девушки становятся сильнее с каждым днем, как и страх перед неизбежным. Но Бен из тех парней, которые борются за близких до конца. Сможет ли Эбби найти в себе силы жить дальше и поверить в любовь?
Jessica Koosed Ettingand
Alyssa Embree Schwartz
Fade Into the Bright
Copyright © 2021 by Jessica Koosed Etting and Alyssa Embree Schwartz
© Димчева Т., перевод на русский язык, 2021
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
Наконец-то я могу дышать.
Окутывающий паро́м туман рассеялся, и на горизонте, подобно миражу, появился остров, до которого я добиралась все утро.
Не важно, что мое единственное связующее звено с этим местом, – женщина, которую я едва знаю. Вообще понятия не имею, что меня ожидает, когда сойду на землю. Однако опасения отскакивают от меня, как теннисный мячик от удара ракеткой, потому что только на борту я наконец-то получила возможность дышать полной грудью, чего была лишена дома.
Это хороший знак.
На пароме кипит жизнь: родители не спускают глаз с детей, вещей и надувных плотов, парочки держатся за руки, компании друзей делают снимки на память. Я поворачиваюсь на сиденье и окидываю взглядом Каталину – остров, о существовании которого до вчерашнего дня и не подозревала. Он находится посреди океана, в двадцати двух милях от побережья Южной Калифорнии, и выглядит пустынным и всеми покинутым. Иссушенные горы сбегают к кристально чистым аквамариновым волнам, растущие на пляже пальмы приветственно машут кронами. Из всех возможных мест, где можно укрыться, я выбрала это.
– Добро пожаловать в Ту-Харборс![1] – раздается из динамика пронзительный скрежещущий голос капитана.
Мы еще в док не вошли, а я уже сбегала в багажный отсек и схватила свой новенький чемодан на колесах – подарок Уилла, маминого парня. Он преподнес мне его в тот день, когда стало известно о принятии меня в волейбольную команду Колорадо с этой осени.
«Он тебе понадобится, когда будешь ездить на гостевые игры», – улыбаясь своей фирменной смущенной улыбкой, сказал он.
«И чтобы было в чем привозить домой грязные вещи в стирку», – со смехом добавила мама.
От этого воспоминания мне делается больно, как от пореза бумагой.
«Хватит. Не думай об этом. Шагай вперед».
Я направляюсь прямиком к выходу, представляя себя акулой, которой нужно непрерывно двигаться, чтобы выжить… но, оказавшись на деревянной пристани, вдруг понимаю, что представления не имею, как выглядит тетя Синтия. Последний раз я ее видела, когда мне было пять лет.
Вчера я получила от нее мейл с предложением пожить у нее летом, чтобы снова обрести почву под ногами, и ухватилась за эту идею так поспешно, что даже не задумалась, где именно мы встретимся.
Ловко лавируя между стоящими на пристани группками людей, ощущая прохладное прикосновение морского воздуха к коже, я замечаю спешащую навстречу энергичную женщину, протягивающую мне руки. Должно быть, это и есть Синтия. Ее наряд уместнее смотрелся бы на музыкальном фестивале, а совершенно седая шевелюра красноречиво свидетельствует о том, что у нее есть дела поважнее возни с краской.
– Эбби! – Она стискивает меня в объятиях, прижимаясь щекой к моей щеке.
– Привет, Синтия, – бормочу я ей в волосы, пахнущие лавандой и кофейными зернами.
Она отстраняется и окидывает меня долгим взглядом с головы до ног.
– Смотри-ка, как ты выросла! – одобрительно замечает она. – Ты превратилась в умопомрачительную молодую женщину.
Я шаркаю ногой в конверсах по деревянным доскам пристани. Побуждения у тетушки благие, но все равно комплимент вышел вульгарным. Первая похвала в мой адрес. Придется привыкать.
– Я так рада, что ты согласилась приехать, – продолжает она, широко улыбаясь.
Я тут же напрягаюсь всем телом. Ну вот, начинается. Чувствуется, что она пытается подобрать правильные слова. Мы обе понимаем, что простого «мне жаль» будет недостаточно, а ничего другого я сейчас выслушивать не в состоянии. У меня внутри разверзается Адова Бездна.
– Идем же, тебе необходимо отдохнуть, – к моему облегчению, заявляет Синтия. Похоже, она и правда намерена «предоставить мне свободу», как обещала в своем мейле.
Облегченно выдохнув, я ковыляю за тетей, волоча за собой громыхающий чемодан. Хотя большую часть утра я провела на борту самолета, мышцы у меня болят так, будто все это время бегом бежала. Пожалуй, в некотором смысле так и есть.
Оказавшись у края пирса, Синтия принимается жестикулировать, указывая на наше окружение.
– Вот где жизнь бьет ключом. Пожалуй, это можно назвать местным деловым центром.
Налетевший ветерок ерошит мне волосы, и я убираю пряди с лица, чтобы как следует рассмотреть место, о котором говорит тетя. На это у меня уходит ровно три секунды. Передо мной небольшой пляж, крошечный магазинчик и непритязательный ресторан с баром на песке. Я охотно готова признать, что в голове у меня вместо мозга сахарная вата, но если то, что я вижу, в понимании тети бьющая ключом жизнь, то жизнь эта еле теплится.
Она указывает на сложенные рядом с нами байдарки и гребные лодки.
