Западной ветви германоязычных народов, хотя она менее впечатляюща исторически, было суждено сыграть гораздо более важную роль в окончательном заселении Европы. Эта ветвь включает в себя предков англосаксов, фризов и собственно немцев. Среди последних можно упомянуть франков, алеманнов, баварцев, тюрингов и хаттов, чьими потомками являются гессенцы. Франками можно называть предков фламандцев и голландцев, чьи близкородственные языки являются смесью нижнефранкских и саксонских элементов. Все эти народы продвигались на юг, а в некоторых случаях на запад, постепенно и без особого шума: алеманны – в Швейцарию и Австрию, баварцы – в княжество, носящее их имя, тюринги – как в Богемию, так и в Тюрингию, а франки – в область верхнего Рейна, Бельгию и Францию. Бургунды, члены восточной ветви германцев, искушенные, как и готы, в контактах с Римской империей, пересекли Рейн до франков и заняли рейнскую Галлию в то же время, когда вандалы были допущены под римскую власть.
Первоначальный тип западногерманских народов, мигрировавших из области устья Эльбы, хорошо представлен серией черепов из Ганновера, включающей 41 мужской череп[426] (см. приложение I, кол. 42). Метрически они отличаются от датских черепов железного века тем, что они немного длиннее, немного шире и значительно выше. Их лбы шире, как и лицо, которое во многих случаях немного длиннее. Эти черепа отклоняются от обычного нордического типа центральноевропейского происхождения, с которым мы знакомы, по своей большей величине и грубости, и особенно по большей высоте свода.
Черепа англосаксов, завоевавших Англию в IV и V вв. н.э. [427](приложение I, кол. 43) почти тождественны этой ганноверской группе. Они принадлежат к той же самой категории, куда входят визиготские черепа из Испании, уже рассмотренные нами. К ним нужно добавить две серии древних фризов из северной Голландии[428], идентичные им во всех отношениях. Черепа этих древних саксов, ганноверцев и фризов различаются по некоторому количеству черт от других уже изученных нами нордиков. Они больше, чем унетицкая группа и датчане, и на самом деле больше, чем любая другая серия индоевропейцев, встречавшаяся нам, за исключением норвежцев. У них нет низкого свода и покатого лба, частого у древних нордиков Дании, галлов и скифов. Их свод умеренно высокий, а черепной указатель находится на границе долихо– и мезоцефалии. По сравнению с другими нордиками, их лоб относительно прямой, надбровные дуги больше, мышечные отметки более четко выражены, черепная основа шире, лицо длиннее и немного шире.
Тип, представленный этими тремя группами и визиготами, видимо, является вариантом нордического типа, к которому принадлежали древние индоевропейцы. Он отличается по размерам, и кажется, что он приобрел это отличие в южной Скандинавии и Германии из-за смешения древнего местного населения, состоявшего из сочетания мегалитического и шнурового элементов, а также элементов борребю и чисто нордической датской группы железного века. Результирующий тип в некоторых отношениях приближается к береговому населению Норвегии, которое мы уже изучили, но даже близко не подходит к нему по размерам и гораздо меньше отклоняется от центральноевропейского нордического типа, чем эта норвежская группа.
Этому физическому типу сопутствует высокий рост – около 170 см, а также значительная плотность и грубость длинных костей. Телосложение было ясно плотнее и тяжелее, чем у уже изученных нордиков. За то, что для него была характерна светловолосость, свидетельствует пигментация современных жителей, а также многочисленные древние описания. Этот тип, будучи смесью центральноевропейских нордиков с древними элементами северо-западной Европы, не является истинно нордическим в том смысле, в котором этот термин употребляется в этой работе, и его обычное и единственное обозначение как нордического как в популярной речи, так и в научных работах является причиной большой части путаницы, господствующей в идентификации этого расового типа сегодня. Так как он обнаружен среди как западных, так и восточных германцев периода рассеяния, это по своей сути германский расовый тип. Аномальное языковое положение германских народов в общей индоевропейской семье имеет и расовое значение.
Одним из главных направлений этого движения с северо-западных берегов Германии было англосаксонское завоевание Британских островов[429]. Оно началось к 250 г. н.э., когда саксы совершали налеты на южный и восточный берег Англии. Это был период общей неразберихи, так как в это же время ирландские пираты грабили побережье Уэльса. Римлянам приходилось обороняться от этой двойной угрозы, и, несмотря на их военные и морские меры предосторожности, эти налеты росли в объеме и частоте.
