Он также выяснил, что так называемая бурая раса в своей долихоцефальной и лепторинной или мезоринной форме – это по большей части ответвление той же средиземноморской расы в Южной Азии. Он разделял белых на евроафриканцев (другое название базовых средиземноморцев) и евроазиатов, в которых он включал всех брахицефалов белой расы. Серджи предвосхитил открытие не только единства и культурной важности средиземноморцев, но также и двойное происхождение белой расы.
Если ученики в школах и малообразованная публика во многом все еще следуют Блюменбаху, а сами антропологи создают классификационные схемы, основанные на Деникере, большая промежуточная группа образованных любителей почти полностью полагаются на Рипли[526]. Рипли, писавший в 1899 г., знал о работе Деникера, но отвергал ее. Он считал, что Деникер слишком усложнил картину и что существуют только три белые расы – тевтонская (нордическая), альпийская и средиземноморская. Нордическая и средиземноморская расы – это древние европейские ветви древнейшего белого типа, а альпийцы – иммигранты из Азии, принесшие с собой земледелие и неолитическое хозяйство. Альпийцы, кроме того, что внедрили новый физический тип, географически отграничили нордиков от средиземноморцев таким образом, что те развивались отдельно друг от друга, и нордики могли получить высокий рост и светлую пигментацию из-за условий жизни в изоляции.
Вышеописанное краткое объяснение расовой истории имеет много преимуществ. Оно простое и ясное, его легко запомнить. Оно подходит к лингвистической картине, развитой филологами XIX в., – картине носителей арийской культуры, прошедших через Европу из своей суровой родины в Гиндукуше, хотя сам Рипли твердо отвергал лингвистику в качестве правильного подхода к изучению рас. В то же время оно объясняло новооткрытые и хорошо сохранившиеся неолитические остатки швейцарских озерных поселений.
Имея в наличии такую простую схему, последователям Рипли было легко добавить к этой тройной структуре психологические характеры, и вскоре последовали «нордик с талантом к руководству и управлению», «флегматичный, лишенный воображения, корпящий над работой, но добродетельный альпиец» и «веселый, артистичный и сексуальный средиземноморец». Подобный подход превосходно высмеивает знаменитое стихотворение Гилера Беллока, впервые опубликованное в журнале «Нью Стейтсмен»:
+ В оригинале стихотворение звучит следующим образом (
Behold, my child, the Nordic man,
And be as like him as you can:
His legs are long – his mind is slow
His hair is lank and made of tow.
And here we have the Alpine race.
Oh! what a broad and brutal face.
His skin is of a dirty yellow
He is a most unpleasant fellow.
The most degraded of them all
Mediterranean we call.
His hair is crisp and even curls
And he is saucy with the girls.
Сам Рипли в прямом смысле не имел никакого отношения к процветанию этой спекулятивной психологии, так как позиция разной ценности рас была заложена еще у Гобино[527], но он дал сторонникам этой школы простую терминологию. Расовый национализм рос еще до Рипли, но он первый дал любителям расовую классификацию, которую они могли понять и которую можно было преобразовать в лозунги.
Как и его предшественники, Рипли был осторожен относительно возраста белых людей на европейской земле; только в случае с альпийцами он захотел дать культурно устойчивую дату. В его дни, в общем, считалось, что неолит везде доходит до времени 8–14 тысячелетий до н.э., а мезолитический период еще не был окончательно признан. Далее, функция ледника по отношению к человеческой родине понималась плохо. Однако Рипли сделал одно предположение о сохранении доледникового человека в Европе – он допускал, что некоторые из обитателей Дордони во Франции могли быть потомками кроманьонцев.
