– Зачем меня ты разбудила? Кто тебя просил?
– Меня прислал мой брат.
– Хрёрек?
– Хрёрек? Нет, конечно. Нет! Хельги! Он ждёт тебя в саду, где до отъезда хочет переговорить с тобой наедине. Наверное, влюбился. Не иначе. Счастливица, завидую тебе.
– Я не пойду.
– Иди, он ждёт.
– Сказала не пойду.
– Вот, что за глупость? Хельги встал на рассвете, умылся и оделся как жених в лучшее, что у него есть. Я никогда не видела его такого. Разве это не любовь? Тебя он ждёт. Иди!
Ода встала с постели и ровным голосом сказала:
– Тора, я не люблю Хельги. Запомни это навсегда. Он никогда не станет моим мужем. Это точно. А сейчас оставь меня. И больше не будь на посылках у своего братца.
– Но он там ждёт!
– Пусть ждёт. Ему полезно. Может, спесь и гонор с него сойдут немного.
***
Хугин сказал:
– В Мидгарде так много дураков! Надо их из источника мудрости взять и окропить.
Мунин ответил:
– На всех воды источника не хватит. Да и зачем на всех? Народ живёт своим умом. Глупы правители. Но им источник мудрости не нужен, когда есть рядом источник славы и наживы.
Хугин вздохнул:
– Да…, века идут, а правят умными всё те же дураки.
Мать боевого друга встретила Вальдира, радушно бренча монистами. Это звенели сорок серебряных брактеатов, подаренные ей берсерком. Женщины всегда одевали эти тонкие серебряные и золотые кружочки на нить и носили такое ожерелье на своей шее. На рынке они рассчитывались, снимая монеты с нити. По дороге Вальдир заскочил в школу берсерков, где по старой памяти ему дали на время походную палатку. Он её поставил во дворе, натаскав внутрь сена. Лёжа на такой простой постели в ожидании Барри, новоиспечённый латник быстро заснул. Утреннее солнце быстро нагрело палатку, но не смогло растопить в душе Вальдира предчувствие того, что его облапошили, лишив последних брактеатов. Но в это время во двор зашла навьюченная огромными узлами лошадь, которую под уздцы вёл здоровенный детина в длинной льняной рубахе, подпоясанной куском материи. Из-за его плеча с хитрой улыбкой выглянул Барри:
– Что, Вальдир, думал, что я с твоими брактеатами удрал?
– Да, не скрою, были опасения.
– А я всю ночь работал.
Он подошёл поближе и Вальдир увидел, что Барри пьян:
– Да ты всю ночь бухал! Пропил все десять брактеатов?
– Нет. Я не пил. Просто это и есть моя работа.
– Всю ночь бражничать?
– Сир, вы не справедливы. Упрекаете меня какой-то мелочью. Пфу! – монах дунул на кулак, раскрыв ладонь. – Вот что такое десять брактеатов. Вы посмотрите, сколько я всего привёз. Драго, разгружай скорее, а то хозяин в гневе.
Бугай стал снимать узлы и мешки со спины коня.
Барри подбежал к коню и натянул удила, оголив его зубы:
– Смотрите, что за конь! Просто королевский жеребец! Он теперь твой, Вальдир! Купец думал, что это просто верховая лошадь. Но я в этом деле не такой дурак, как он. Конь уже не молодой, хотя не старый. Но на боках большие шрамы. Разве просто верховую лошадь кто-то будет шпорами так понукать? Явно в бою конь получил эти болячки на своих боках. В пылу сражений, когда смерть шепчет в ухо, всадник не думает, что коню больно. Так что это боевая лошадь!
Барри оставил коня и переключился на раба:
– Это, Драго, венд. Твой первый раб. Ведь я не в счёт, я твой помощник личный.
Он пощупал мускулы раба:
– Эх, мне бы такую силу! Я бы вырвал с корнем Древо Мира вместе со всей Землёй.
Венд к этому времени снял с коня узлы с вещами, положил их на землю и развязал.
Барри тут же завертелся возле покупок, беря в руки одну вещь за другой:
– Смотри, херсир! Это твои латы, кольчуга, шлем и щит. Меч не стал я покупать, так как он у тебя есть, и он великолепен. Купил только учебный меч, тупой со всех сторон. Фу, какая гадость! – он повертел в руках грубое подобие меча и бросил его обратно на холстину, из которой был связан узел, и продолжил: – Смотри-ка дальше! Сколько я одежды накупил! Вот, кафтан. Нет, это я его себе купил. Это тоже. И это. Без этого я не обойдусь. А это мне на выход, – он приложил к своей груди расшитую серебром заморскую одежду, подобие камзола. – Ты такой фасон не носишь. А мне без него никак! Люди глупы, встречают по одёжке. Так-с, это снова мне. А! Вот и тебе. Как раз под латы: штаны и нательное бельё. Всё из меха росомахи. Ах! На зависть всем твоим берсеркам, ты будешь выглядеть, как не знаю кто!
И он приложил штаны и рубаху, всё сшитое из шкур, к телу Вальдира:
– Как чёрный цвет тебе идёт.
Вальдир взял штаны в руки и провёл по густой длинной шерсти:
– Ты хочешь, чтобы я на празднике выступал в качестве шута? Скажи мне, кто такое носит из херсиров?
– Ты не понимаешь! Доверься мне! Ты будешь узнаваем. Все будут болеть только за тебя. И ты героем станешь!
– Позора с тобой не оберёшься.
– Как будто у тебя были другие варианты до меня? В волчьей шкуре на босу ногу и без штанов тебя не выпустят на поле. А это мех благородной росомахи, – он погладил шкуру. – В такой одежде ты будешь выглядеть героем сидя на коне с копьём. Кстати, тупые копья я купил. Целых тридцать штук.
– Господи, здесь норковая шапка. Для себя купил?
