Всего ничего времени минуло с лютой сечи волка и медведя, а у Ратибора уж дел невпроворот: умаяли его порядком гости нежданные, что повадились регулярно хаживать к славному витязю с намерениями недобрыми. И по одному, и целыми ватагами заявляются за головой рыжебородого богатыря лиходеи пошиба разного, а тут ещё из Проклятой долины завывания жуткие на всю округу разносятся да люди пропадать недалече стали от сего места зловещего. И кого же отправит князь Святослав выяснить, что за напасть неведомая пожаловала в те земли сумрачные? О новых приключениях могучего великана читайте в пятой части сказания о Ратиборе из племени русов.
— Н-н-н-а-а-а! — метательный топорик с глухим стуком лихо вонзился в стенку таверны, к которой за долю секунды до этого прислонялся своей широченной спиной Ратибор. Рыжебородый витязь за мгновение до броска успел упасть на лавку, так что одноручный колун не причинил ему вреда. Но обед явно был испорчен, чему служили свидетельством раздавшиеся тут же гневные чертыханья отдыхавшего воина.
— Да вы что, жабьи хари, совсем ошалели⁈ — яростный рык молодого богатыря прогремел на весь кабак. — Дайте пожрать-то хоть по-человечески, букашки неразумные! — с этими словами Ратибор привстал, взялся за край массивной дубовой скамьи, на которой сидел только что, и мощным броском запулил её в стоящих перед ним восьмерых лиходеев. Пущенный как из пращи, громоздкий снаряд сразу отправил двоих разбойников в пучину беспамятства, остальные же шестеро их товарищей явно растерялись: похоже, «гениальный» план «по-тихому завалить рыжего медведя» где-то дал трещину.
Немногочисленный люд тем временем споро ломанулся прочь из трактира, переживая в первую очередь из-за того, что можно ведь ненароком попасть под горячую руку рассвирепевшего исполина, который совершенно явно пребывал на данный момент не в самом лучшем расположении духа. И это мягко говоря. Полтора месяца минуло с сечи лютой Мирграда с Варградским княжеством, и практически всё это время Ратибора донимали разного пошиба охотники за головами, соблазнившиеся баснословной наградой в три сотни золотых, что назначил за его буйную макушку ныне покойный Кулбах, бывший владыка Волчьего града. Заказчик давно уже пировал в чертогах у Сварога, похоже, знатно потешаясь при этом над своим палачом; нескончаемый поток отъявленных негодяев и не думал стихать, несмотря на пущенный Лучезаром, родным братом Кулбаха и нынешним правителем Варграда, клич, что заказ на ряху могучего великана он отменяет. Удивительно, но это не возымело никакого должного эффекта; лихие душегубцы всё так же продолжали испытывать удачу, приходя за Ратибором по одному и целыми стаями. Поначалу рыжего гиганта это веселило и очень радовало, но в конце концов, даже ему стало не до смеха, ибо заявлялись за его головушкой разномастные громилы в любое время дня и ночи, явно не особо тревожась по поводу того, что нарушают покой доблестного воина. Ну и находиться с ним рядом стало просто опасно всем, кто его знал; зацепить ведь могут ненароком пришлые бандиты любого из тех, кто будет иметь несчастье оказаться рядом с Ратибором в один из таких нежданных визитов.
Между тем веселуха была в самом разгаре. Широкоплечий боец, не мудрствуя лукаво, выдернул из стенки прилетевший по его душу чекан и споро швырнул его назад, в хозяина; через мгновение с характерным чавкающим звуком лезвие топора погрузилось чуть ли не по обух в грудь одного из наступавших на него головорезов, сбив того с ног. Но оставшихся пятерых верзил это не остановило; мельком мрачно переглянувшись, они скопом кинулись на Ратибора, сжимая в руках кинжалы да дубины. Рыжеволосый витязь метнул свой нож в одного из решительно приближающихся к нему лихих людей, сократив до четверых количество нападающих, после чего достал из-за пояса два одноручных топорика и с грозным рычанием некоего страшного зверя, отдалённо напоминающим недовольный рёв потревоженного за трапезой медведя, бросился навстречу отчаянным ворогам. Отборная брань, лязг стали о сталь, ни с чем не сравнимый просвист погружающегося в телеса доброго булата да предсмертные стоны заполонили обеденный зал корчмы. Ратибор действовал быстро и умело: первому, вставшему у него на пути разбойнику один из его чеканов красиво зашёл между глаз; второй лиходей словил один колун в ногу, обух же другого прилетел ему прямо в челюсть, сломав её и отправив противника в красивый бреющий полёт к центру трапезной. Отбив скользящий удар тесаком третьего душегуба и спустя миг увернувшись от дубины четвёртого, вонзил каждому из них по топорику в висок да ухо, ловко завалив оставшихся двух злодеев, сплетя смертоносную паутину перед их огорошенными физиономиями; слишком поздно ловцы удачи осознали, что добыча оказалась явно им не по зубам.
— Вот дерьмоглоты блохастые! — проворчал недовольно Ратибор, тоскливо разглядывая опрокинутый на пол во время скоротечной схватки вместе со столом поднос с румяным поросячьим окороком да вдребезги разлетевшимся кувшинчиком с квасом забористым. — Этак эти засранцы ведь добьются цели своей… Отправят на гульбу к Перуну, просто уморив меня голодом! Почти день уже не жрамши! Одни вчера вечером приходили сюда же, вторые сегодня утром на пути встретили, а теперь и третья шайка в обед прикандыбала в «Четыре копыта»! Ну что, мне их брата нынче на ужин ждать⁈ Или на полдник, клюка Велеса им по самые помидорки!..
