— Ратиборушка!.. — Емельян с разбегу повис на огневолосом гиганте, как только тот переступил порог замка Изяслава. — Ратиборушка!.. — племянник Святослава, как глупый попугайчик, из раза в раз повторял имя «рыжего медведя», при этом восторженно то попискивая, то похрюкивая. — Ратиборушка!..
— И мне отрадно видеть тебя, Емеля! — несколько смущённо хмыкнул рыжебородый великан, легонько похлопав по спине чрезмерно расчувствовавшегося старого товарища. — Только реветь не вздумай! Ентого ещё не хватало!
— А я как раз собирался знатно рассопливиться!..
— Не на моём плече, засеря! — Ратибор не без труда отодрал от себя прилипшего к нему как банный лист белобрысого проказника. — Иди, вон, лучше в рубаху Мирослава сморкайся! Или ещё можешь в кольчугу Светозара!.. Разрешаю.
— Но я так счастлив, что снова лицезрею эти рыжие косматули, Ратик, что прям не могу, как хочу именно в твою косоворотку хлюпнуть…
— Я тебе, Емелькин, ща так хлюпну!.. — Ратибор нарочито грозно насупился. — Костей не соберёшь!
— Всхлипнуть, имел в виду!.. — Емельян на всякий случай отскочил от погрозившего ему кулаком могучего богатыря. — Ну воть, столько не виделись, а он даже добро пошмыгать себе в безрукавку не дозволяет! Бесчувственный чурбак!.. — племянник Святослава опасливо покосился на многозначительно прищурившегося Ратибора, отступил ещё на пару шагов и не без ехидцы промямлил: — Ой, я что, вслух последние словеса ляпнул? Вот незадача! А хотел же… Э-э-э… Хм!.. Вестимо, да вслух и хотел же!
— Я рад, что вы наконец-то встретились, балаболики, но сейчас не время выражать друг другу свои трепетные чувства!.. И уж тем более балясничать! — в разговор двух приятелей решительно влез Светозар. — Повремените с этим! У Изяслава нешуточные проблемы!.. А значит, и у всех нас! Так что потопали в княжеские покои! Наших рож уже заждались!
Ратибор озабоченно обежал внимательным взором бездвижную Ачиму, жену Изяслава, а затем поочерёдно заглянул в соседние комнаты к троим сыновьям государя. Последней же опочивальней была келья с годовалой княжеской дочкой. Объединяло супругу Изяслава и четверых его детей одно очень странное и, можно сказать, даже страшное, крайне печальное событие: они никак не могли… проснуться.
— Сколько, гутарите, они в таком состоянии находятся? Третий день?
— Да, так и есть!.. — на Изяславе, правителе Орлиного княжества, нервно ходящего туда-сюда по коридору мимо семейных покоев, лица не было. Взволнованный, невыспавшийся, весь растрёпанный, он мало сейчас напоминал себя прежнего. — Тряси их, не тряси, поливай водицей или щипай, всё без толку! Просто улеглись, как обычно, с вечера на боковую, а наутро глаза не открыли! Но дышат, слава Перуну! Правда, что далее делать, непонятно! И Добролюб, и Светолик, наш знахарь в теремке, только руками разводят да испуганно бубнят, что ента чистой воды колдовство! Посему я очень обрадовался Мирославу, когда он вчера домой воротился! Точнее, даже не ему, а егошней спутнице Благане, о коей я наслышан! Но вредная чародейка, мимолётно осмотрев моих любимок, буркнула, что помочь может, но лишь с твоего одобрения, Ратибор!.. Ибо там какой-то подвох имеется!.. Я в отчаянии пригрозил ей, что силой заставлю, но твоя ведунья только печально-загадочно на ента хмыкнула, заявив, что ворона — птица вольная, гордая: угроз не любит. И что-то в её словах было такое… И в облике… В общем, с нажимом я решил повременить: ента всегда успеется, — Изяслав хмуро зыркнул на «рыжего медведя». — Ну а сегодня ни свет ни заря письмишко с голубком из Мирграда прилетело, которое объяснило таинственную спячку моих близких. И я тут же отправил Светозара за тобой… Пойдёмте в едальню. Нам есть что обсудить.
С этими словами правитель Орёлграда резко развернулся и стремительно пошлёпал в обеденный зал. За ним не менее шустро последовали Ратибор, Светозар и Емельян. В трапезной их ждал накрытый стол и восседавшие за ним Мирослав с Благаной, которая на удивление бойко уплетала порезанную маленькими кусочками сырую говяжью печень. Поймав изумлённый взгляд Ратибора, старая целительница саркастически осклабилась и насмешливо проскрипела:
— Чего ты так изумлённо на меня таращишься, рыжик? Печёнка, в том числе бурёнки — самое полезное из того, что может употребить человек для насыщения своего организма необходимыми ему питательными веществами. Или ты думаешь, что я одним воздухом, травой да водой харчуюсь? Кстати, насчёт последней, а чего на столе лишь квас с пивом да медовухой? Где водица⁈ Будь добр, княже, распорядись, чтоб ента безобразие немедля исправили!.. Только чистой пущай принесут! Родниковой!
Изяслав на это лишь молча кивнул одному из прислужников, тут же исчезнувшему за неприметной дверкой для слуг и вскоре воротившемуся с кувшинчиком кристально прозрачной воды.
Тем часом Ратибор со Светозаром расположились напротив русоволосого мечника да знахарки и налили себе по кубку кваса. К еде никто из воинов не притронулся. Разговор предстоял важный, это чувствовал всеми фибрами души каждый из присутствующих. Потому с приёмом пищи решено было покамест повременить. Даже Благана и та, проникшись серьёзностью момента, прекратила чавкать.
Властелин Орёлграда, как и полагается хозяину, присел во главе стола, достал из-за пазухи слегка скомканную грамотку и нервозно швырнул её плюхнувшемуся чуть левее племяннику Святослава.
— Емеля, будь ласков, озвучь письмецо!.. Ибо я енту бумаженцию уже видеть не могу!
— Конечно, государь, сей миг! — Емельян, устроившийся при дворе орловского владыки княжеским писарем, ловко, на лету поймал послание из Мирграда, развернул и тут же принялся степенно его читать.
'
Покрасневший как рак Емельян дрожащим от гнева голосом дочитал послание, потом инстинктивно скомкал его в кулаке и обежал возмущённым взглядом мрачные физиономии сидящих за столом людей; хмурились все, кроме Благаны, коя, заслушав наглое письмишко, снова спокойно вернулась к поглощению печени, с аппетитом уминая оную за обе щёки.
— Княже, ты врубаешься, что даже если в точности выполнишь столь бесчестное требование этих сверх всякой меры обнаглевших упырей, они ведь тебя в покое не оставят? С таким козырем в рукаве енти твари будут доить тебя, аки корову! — Светозар первым взял слово, уверенно буравя своего владыку колючим взором. — Опосля они затребуют платить дань, стать их вассалом, а затем и вовсе снять корону! Цель-то у них одна, и нам хорошо известна: подмять под себя Орёлград!..
— Я всё понимаю, дружище, и ни в коем разе не собираюсь им потакать! — зло огрызнулся правитель Орлиного княжества. — Но и сидеть на заднице ровно в ожидании чуда не могу! Речь идёт о моей семье, раздери тебя Велес на шкварки!..
Между тем Ратибор встретился взглядом с раздражённым Изяславом, а после покосился на чавкающую волшебницу и вопросил: — Ты можешь их пробудить, уважаемая?
— Могу, — прожевав, Благана тяжело вздохнула. — Ента будет непросто сделать. Но возможно. Понадобится сварить одно крайне вонючее снадобье, состоящее из редкого сырья… В том числе придётся задействовать часть тех даров заморских, что ты мне преподнёс…
— Ента всё? — Ратибор прищурился. — Тогда действуй!
— Не всё, — Благана задумчиво пожевала губами. — Как ты мыслишь, кто усыпил родных князя?
— Эм-м… Урсула? У Лютой, по идее, силёнок ещё хватать не должно на такое мощное колдовство…
— Правильно кумекаешь, медвежонок! — Благана согласно кивнула. — Прошмыгнула мухой да напакостила, ничего нового. И я могу снять её чары. Но имей в виду: Урсула сразу ента почувствует. И мигом сообразит, кто скинул её заклятье. Соответственно, поймёт, что я в Орёлграде. Поди, догадается, что и с тобой вместе. А ента значит, что главное наше преимущество, то бишь эффект неожиданности, будет безвозвратно утерян. Теперь они будут нас ждать, и твоя задача по освобождению Мирграда от слуг Ахримана значительно усложнится!..
— Изяслав приютил моих родных и друзей в час нужды, — голос Ратибора звучал ровно, но сидящие за столом чувствовали скрытую ярость, с немалым трудом им сдерживаемую. — Посему мы не можем оставить его близких в беде. Тем более что пострадали они из-за нас! Потому ты сделаешь всё, что в твоих силах, дабы они проснулись как можно скорее. Целыми и невредимыми. Я всё понятно сказал?
Все сидящие за столом обратили внимание, каким тоном произнёс рыжегривый великан последние слова. Беспрекословным, не терпящим возражений. Словно это был приказ. У Мирослава с Емельяном раскрылись рты от удивления; далее они опасливо стрельнули взглядами в седую знахарку, ибо отлично знали её вредный характер, а также то, что разговаривать с собой подобным образом она мало кому позволяла. Каково же было их изумление, когда Благана, чуть помешкавшись, согласно кивнула в ответ на монолог Ратибора и тихо прошелестела: — Всё понятно, топтыгин. Будет сделано.
Затем вредная волшебница не спеша отодвинула от себя пустую плошку и встала.
— Разрешите тогда, я откланяюсь. То зелье варить надобно два дня и две ночи, не будем же тянуть!
Дождавшись молчаливого кивка Ратибора, пожилая ведунья развернулась и быстро вышла вон из обеденной залы.
— И давно ты стал приказывать Благане, топтыга? — у Емельяна, ошарашенными глазами проводившего ушлёпавшую прочь чародейку, зыркули от шока на лоб полезли.
— Также интересует сей крайне занимательный вопросец, друже! — Мирослав поражённо буравил старого приятеля огорошенным взглядом. — Эко диво дивное я сейчас лицезрел! Думал, она тебя в мухомор обратит! А вреднючка лишь покорно шмыгнула клювом! Первый раз вижу такое её поведение!.. Словно она… ента…
— Его подчинённая, — рассеянно закончил Светозар за Мирослава невысказанную мысль. — Вела себя точь-в-точь как… ворожея при дворе своего государя!..
— Все высказались? — Ратибор смурно оглядел мигом притихших товарищей. — А теперь заткнулись, покамест я вам уши не надрал! И коль основной вопрос утрясли, давайте уже, наконец, пожрём! Молча!
Возражений на столь дельное предложение не последовало, и спустя минуту в трапезной раздалось дружное, довольное урчание; более-менее успокоившийся князь и его гости не без энтузиазма накинулись на принесённые слугами подносы с жареными кабанчиком и оленем.
Но тихо-мирно откушать друзьям не удалось, ведь после уверенного стука в дверь в обеденный зал суетливо прошмыгнул Бизюк, главный советник князя Изяслава. Низкорослый сановник коротко поздоровался разом со всеми сидящими за столом, а после кивком головы отдельно поприветствовал Ратибора. С «рыжим медведем» Бизюк познакомился несколько лет назад, когда трое богатырей из Мирграда в рукопашной драке уделали в «Хромой лошади» шайку Ждана Зайца, наводившую в то время ужас на всю округу.
Бизюк, покончив с формальными приветствиями, торопливо просеменил к Изяславу и с таинственным видом шепнул князю на ухо нечто, предназначавшееся лишь ракушке государя. Затем, дождавшись одобрительного, едва заметного кивка владыки Орёлграда, главный советник, сильно поседевший за прошедшие года, но ни на йоту не утративший ясности ума и свойственного ему благоразумия, прошлёпал вдоль стола и присел рядом с Емельяном, также присоединившись к трапезе.
Племянник Святослава шёпотом быстро, в общих чертах тут же обрисовал седовласому чиновнику, что тот пропустил важного из прошедшего совещания. Видно было, что Емельян с Бизюком нашли между собой общий язык, ибо общались охотно, доверительно и доброжелательно. Выговорившись, советник с писарем с удвоенной энергией принялись поглощать аппетитные яства, коими Изяслав привечал дорогих визитёров. В гриднице настала тишина. Правда, ненадолго.
Ратибор, первым закончив трапезу, сытно рыгнул и произнёс:
— Пока Благана колдует, я, пожалуй, отчалю в Мирград.
На секунду-другую чавканье за столом прекратилось; все присутствующие в обеденном зале поражённо уставились на «рыжего медведя».
— Ты что, Ратиборушка, с жёлтого светила шмякнулся? — наконец участливо поинтересовался племяш Святослава, поначалу чуть не поперхнувшийся от подобной новости. — Тебя тут же сцапают! Или ты решил под кустик с черникой замаскироваться? Не выгорит…
— Как дела у нас на юго-восточном рубеже? — Ратибор, проигнорировав Емельяна, хмуро зыркнул на Мирослава. — На Первой заставе всё спокойно? Аль печенеги по-прежнему досаждают?
— Не, там всё тихо. И уже давно! — светловолосый воин довольно крякнул. — Аккурат с тех самых пор там тишь да гладь образовалась, как мы развалили года четыре назад становище одного из местных ханов. Как там его, уж и не вспомню…
— Илдей, — подсказал Ратибор.
— Именно!.. — согласно икнул Мирослав, отхлёбывая медовухи из пузатого жбанчика. — После того как гарнизон Первой заставы в пять сотен рях под твоим руководством сровнял данное печенежское селение с землёй, степняки волшебным образом затихли и более на юго-восточные окраины Мирграда не прыгали! Труханули, ей-ей! Похоже, никто из них не хочет для себя повторения участи хана Илдея и егошнего стойбища. На чужих ошибках учатся!..
— И это хорошо, — удовлетворённо буркнул Ратибор, а затем требовательно воззрился на Емельяна. — Вот что, писарюга, накалякай-ка ты, будь добр, от моего имени весточку Любомиру. Раз тихо всё у них, выдернем тогда на время воинов из Первой заставы, растрясём им косточки. А то, поди, уж мечи в ножнах заржавели у тамошних витязей от той скучной житухи, что они сейчас влачат. План у нас, значится, такой…
— Помнится, ты мечтал на Западе побывать, — осторожно проскрипел Бизюк, пред тем подсев к Ратибору в конце трапезы, после того как все основные моменты были обсуждены и друзья праздно потягивали пиво с медовухой. — Слышал, твоё желание сбылось. Ну и каково там?.. В Западных землях?
— Дерьмово, — сухо бросил в ответ Ратибор, затем лениво прикладываясь к жбанчику с квасом. — Та ещё выгребная яма ентот Запад!
— «Тамошние земли содрогнутся от твоей тяжёлой поступи…» Так сказал Яромир, когда мы пировали крайний раз в княжьем дворце после вашей рубки с ватагой Ждана Зайца. Извини, не хотел бередить твои раны… Но слыхивал, что твой друг оказался пророком. Ты вроде знатно там покуролесил, рыжий?..
— Было дело. Хотя ента всё ещё цветочки! — глаза Ратибора гневно полыхнули бездонной синевой. — Малинка с клубничкой же — впереди!..
Бизюк, поймав на себе этот яростный взгляд, отвёл очи и с минуту помолчал, про себя в который раз с облегчением подумав, что, слава богам, находится по одну сторону со знаменитым «рыжим медведем», а после резко сменил тему разговора:
— У тебя хороший план. Но чтобы он сработал, не хватает одной важной детали…
— Какой же? — Ратибор заинтересованно воззрился на седого сановника.
— Ты большой огневолосый кабан. Не запамятовал? Ну очень-очень приметный! — размеренно протянул Бизюк. — Дабы тебе беспрепятственно проникнуть в Мирград, нужно, чтобы тебя… там не ждали!
— М-де? Какая «глубокая» мысль… Не без толики логики, надо признать, — едко хмыкнул рыжебородый богатырь и снова с любопытством покосился на главного советника. — Есть идеи, невели́чка?
— Имеется одна, — довольно крякнул Бизюк, ещё в последний визит Ратибора в Орёлград смирившийся с манерой дюжего ратника называть своих собеседников не самыми приятными слуху словами. — Я тут сегодня утречком наконец-то выяснил, кто у нас во дворце… наушничает Лютеге! О чём и шепнул Изяславу пред трапезой на ракушку! Агась, да! И не лупи так поражённо зенки свои синие на меня! Предатель одним из бояр оказался, особо приближённым ко двору. Эх, Тайная Канцелярия Мирграда работала всегда хорошо; ентого человечка Тихомира я давно вылавливал, и вот сегодня свезло! И как нельзя вовремя: чтобы твой план сработал, надобно, чтоб вороги думали, будто бы ты ещё далече от них! То бишь, например, у нас окопался длительно! И для этих дел мы нашего дорогого соглядатая привлечём! Приказ уже отдан, Светозар сегодня его сцапает. Ну а далее, с раскалённым прутом в заднице, наш певчий воробушек напишет в Мирград усё, что мы ему велим. Да, рано или поздно обман вскроется… Но попервой должно прокатить! Потом, конечно, Тихо́нька ваш допрёт, что его за клюв умело водят… Но не сразу раскумекает, ента точно! В общем, месяц сроку у тебя есть. Или около того…
— Благодарю, сморчок! Мне хватит!.. — Ратибор без задней мысли по-дружески шлёпнул Бизюка по хребту так, что тот, подавившись пивом, невзначай выплюнул его на стол, а затем, хрипя, медленно сполз под лавку.
— Ты там как, в порядке? — смущённо-озабоченно пробурчал Ратибор, заглядывая под скамейку. — Живой, надеюсь?
— Изыди!.. — болезненно-сердито раздалось снизу. — Пожалуй, мне тоже хватит!.. Прав был Емельян, когда не советовал рядом со всякими рыжими медведями садиться! Ибо битуха у тебя — матёрого тура запросто пришибить можно!.. Про комаров вроде себя уж молчу!.. У-у-у, зверюга, чуть не угробил! Пополз я отседова… пожалуй, напрямки к знахарю… — уже тоскливо-приглушённо прилетело из-под стола.
