— Но… — хотел было возразить Спиридон, но Данила его остановил. Подарок и подарок. Если бы Андрей с них взял как следует, могли без порток остаться. Эта бронь ведь шла даже дороже, чем цена мерина. Во всяком случае, бахтерец стоил ощутимо дороже пятнадцати рублей. А эта — явный аналог.
Больше задерживаться в кузнице они не стали. Так как по какой-то причине вялый взгляд дядьев чрезвычайно оживился после слов о торговле доспехами. Почему? Бог весть. Но Андрею это не понравилось.
— Вы только из-за этого приехали? — наконец спросил он их, отведя в сторону. — Могли бы и до смотра подождать. Разве бы я вам отказал?
— Мы хотели поговорить еще про твоего коня.
— А чего там обсуждать?
— Это же аргамак! У нас есть несколько кобыл и…
— Понимаю. Пригоняйте.
— А…
Так и общались.
Выглядело довольно странно. Вроде бы дядья. Вроде бы выше по статусу. А очень скоро разговор перешел в русло робко просящих и щедрого барина, который под настроение жаловал им то да се. И чем дальше общались, тем сильнее это проявлялось. Из-за чего Андрей невольно вспомнил слова Воланда, сказанные Маргарите:
— Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!
И только теперь он понял их смысл.
Раньше то он держался более привычной для христианства позиции: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят…» Оказалось, что все не так-то и просто с этим тезисом… Будет дано. Конечно, будет, может быть. Но с нюансами…
А чуть в стороне ходил отец Афанасий, который притащил этих людей сюда. Но что он хотел? Какую цель преследовал? Или, судя по его чуть лукавому, но понимающему взгляду, с которым он наблюдал за беседой, этот привод тоже был очередной проверкой. Только проверкой чего?..
Глава 4
— Ничего не понимаю! — с интонацией Шефа из «Следствие ведут Колобки» произнес один из старшин, вышагивая по палате.
Воевода промолчал. Он чуть прищуренным взглядом смотрел на это собрание, не стремясь в нем активно участвовать. Пропускать такие мероприятия он, конечно, не мог. Но и бежать впереди паровоза в этой насквозь мутной истории он не стремился.
А ситуация с Андреем чрезвычайно странно…
Кем формально был этот парень?
Сыном бедного, погрязшего в долгах мелкопоместного дворянина. Причем сыном ничем не примечательным. Он до четырнадцати лет совершенно никак, нигде и ни в чем не отличился. Скорее даже прославился как не шибко умный парень, вполне соответствующий своему возрасту и положению. Да еще и робеющий перед теми, кто старше, а потому слушающий их со всем вниманием и уважением.
И вот произошло что-то.
Что? Никто не знал и не понимал. И парня как подменили.
Если бы это не приключилось на глазах окружающих, то так бы и подумали. Ведь он стал другим. Совсем другим. Правда, сам воевода того, старого парня не знал. Но ему так говорили. Все. Без исключений. Даже те, кто благоговели перед этими изменениями и всецело их поддерживали.
Официальная позиция церкви — происки какого-то колдуна, которого до сих пор искали в городе и около него. Но воевода не сильно во все это верил. Он уже сталкивался с теми, кого считали пораженными колдовством. И никогда там не было ничего хорошего.
А что Андрей?
А вот все не так с ним было.
Прежде всего здоровье.
Воевода видел парня своими глазами и не назвал бы его доходягой. О том, какие чудеса творят хорошее питание и регулярные тренировки он не знал. Поэтому думал всякое. Те же, кто знал Андрея раньше, в один голос утверждали, что он расцвел и натурально окабанел. За одну зиму, проведенную в лесу, в дали от людей, всего с двумя холопами, он вытянулся по росту, расширился в плечах и так далее. Понятное дело — в этом возрасте такое бывает. Но не так же! Знающие люди просто голову ломали над тем — что произошло. Ведь никто из сыновей бедных, мелкопоместных дворян — одногодок Андрея, так не вытягивался за зиму. Да и в кого ему? Что отец, что оба деда не сильно велики габаритами.
Андрей же на хорошем питании, да под нормальными тренировками скакнул очень недурно за эти пару лет. И выглядел довольно представительно на фоне остальных поместных дворян, которые всю свою жизнь, от рождения до смерти испытывали определенный дефицит хорошего питания. Да и с тренировками у них было туго. Конечно, в их рационе все было не так плохо, как у тех же крестьян или многих ремесленников, и они в целом выглядели крупнее. Но не так, чтобы и сильно. Во всяком случае, поместного дворянина как правило можно было отличить от боярина или родовитого аристократа даже на глаз.
Другим важным фактором стал характер.
