С конским составом требовалось очень плотно работать. Да. Все эти «копытные» уже не жеребята. Они уже в целом выросли. Однако Андрей не терял надежд хоть еще немного их укрепить. Хорошее питание и регулярные, серьезные нагрузки не могли пройти в пустую. Ну… он так думал. Ведь если человек ходит в спортзал и там не лениться, нормально питается и хорошо отдыхает, то рано или поздно он становится намного лучше развит физически. Крепче, сильнее, выносливее. Иными словами, своих «волосатых друзей» Андрей гонял ничуть не меньше, чем людей. И также хорошо кормил. В надежде на то, что эти несколько месяцев не пройдут даром…
[1] Испанский гамбит — вид шахматного дебюта, при котором белые, добровольно отказываясь от рокировки, стремятся опередить противника в развитии и создать сильный центр.
[2] Наряд — это выделение какого-то количества артиллерийских орудий для тех или иных задач.
Глава 2
— Ты чего не спишь? — тихонько спросил Андрей у супруги.
— Думаю, — шепотом ответила жена.
— О чем?
— О том, что вышла замуж за безумца.
— Это понятно. А точнее?
— Ты ведь, на самом деле, не хочешь покоя. Ты словно мальчишка возжелал славы.
— А ты против?
— Против. Но поддержу тебя во всем.
— Неожиданно.
— А ты думал я упру руки в боки и начну качать права?
— Да.
— Это глупо… — чуть помедлив, ответила она. — Женщина сильна мужем своим. Я с тобой не согласна, но что это меняет? Я пойду за тобой в любом случае.
— И что тебя мучает?
— Что ты будешь делать — я понимаю. Закусишь удила и как мальчишка станешь скакать по всей округе да махать сабелькой. Ну и лапшу на уши вешать аборигенам, чтобы денег срубить. А я? А что мне делать? Как Марфа я должна вести хозяйство, пока ты в походе. Но как Алиса я ума не приложу с какой стороны к нему подойти.
— А чего там подходить то?
— Тебе легко. Ты готовился. А я? Я ведь росла как цветок. Младшая дочь состоятельной семьи. Меня все любили и баловали. Да, учили готовить. Но ты бы видел кухню мамы. Она была оснащена по последнему слову техники. Папа не жалел денег на нее…
— А хозяйство? Ты совсем ничего не знаешь?
— У папы был большой бизнес, а хозяйство он воспринимал как приятное дополнение. Дань традиции, скорее. Я больше всего любила его прекрасный фруктовый сад. Большой-большой. Там несколько сотен деревьев росло. Ты даже не представляешь, как там становилось красиво, когда они цвели. Но я никогда не видела даже как деревья сажают. Понимаешь? Просто приходила посмотреть на красоту. И все.
— Чему же ты училась все эти годы? Мне казалось, что на Кавказе много внимания уделяют домоводству и прочим подобным вещам.
— Уделяют. Но не в моем случае. Понимаешь, пока я жила с родителями, то в свободное время развивалась как будущая жена для состоятельного мужа. И ни папа, ни мама даже не предполагали, что мне придется разбираться в том, как сделать брынзу или постричь овец. Так что я училась танцевать, петь, играть на чунгуре[1], изучала поэзию. Научилась рисовать. Писать каллиграфическим подчерком. Выучила недурно языки. Хорошо разбиралась в традициях и обычаях. А теперь вляпалась во все это…
— Жопа… — едва слышно констатировал Андрей.
— Жопа, — охотно согласилась с ним Марфа… точнее Алиса. — Вот ты уедешь по весне. А я-то что делать буду?
— А какие языки ты знаешь?
— Какое это имеет значение?
— Это может оказаться полезным.
— Я знаю языки тех лет. Сейчас они другие.
— И все же. Ты ведь смогла наговорить гадостей тем татарам. И они тебя в целом поняли. Так что — другие, но это ни о чем не говорит. Плюс-минус языки наверняка похожи и через пень-колоду ты их и сейчас поймешь.
— Ну… родной мой лезгинский. Русский и английский знаю свободно. Могу более-менее объясниться с азербайджанцами-турками, табасаранцами, кумыками, аварами, адыгами, а также нохчий-галгай. Чуть-чуть знаю немецкий и французский. Отец вел много с кем переговоры и считал полезным, чтобы его дети знали языки. И женщины тоже. Ведь услышать можно разное… и случайно оброненное слово бывает, что решает если не все, то многое.
— Хм… у тебя талант к языкам, я посмотрю.
— Да, они мне легко даются. Поэтому старославянский я и выучила быстро и легко. А потом и тут. Но… какая от всего этого польза? Я ведь понятия не имею как вести хозяйство. И ладно крепости, так даже и обычного дома.
— Ничего страшного милая. Ничего страшного. Давай так. Мы каждый день будем об этом беседовать. Сначала я расскажу все в общих чертах. А потом ты будешь спрашивать.
— Правда? Ты ведь вон сколько с сабелькой да копьем своим прыгаешь.
— Правда-правда, — произнес Андрей и нежно поцеловал жену в шею. — Я ведь когда готовился, не думал, что вот так все повернется. Поэтому больше налегал на сельское хозяйства и ремесла.
— Может быть мне лучше записывать?
— Можешь и записывать. Только аккуратно. Не забывай о том, что эти записи могут попасть в чужие руки.
— Я не знаю никакой тайнописи. Или мне на своем родном вести записи?
