Молодой архитектор Сандр Лунин, он же учёный-творец Лесонт, волею судьбы заброшенный на далёкую планету в параллельной вселенной, вместе с друзьями продолжает путешествовать по Рацидору в составе посольской миссии. Пережив за несколько месяцев немало приключений, он случайно находит в лесу легендарное существо под названием таэцзар или "живой огонь", которое способно перевоплощаться в кого угодно. Загадочный метаморф становится для нашего героя лучшим другом и защитником, и в конечном итоге помогает вернуть ему не только потерянную космояхту, но и любимую девушку!..
Раскалённый песок и огненный диск Сауртана, медленно плывущий по бледно-жёлтому небосводу, нещадно припекали нас со всех сторон. Не помогали даже плащи с капюшонами, под которыми нам приходилось прятаться от палящих лучей.
Из-за горячего сухого воздуха дышать было очень трудно. Мы часто прикладывались к флягам, хотя воды и так оставалось мало. По пути через пустыню нам не удалось обнаружить ни одного колодца или оазиса. Их в Пуршаде просто не было. Мы видели только призрачные миражи, которые еще больше дразнили нас. Чтобы хоть как-то добывать воду, мы собирали на расстеленных палатках выпавшую за ночь росу, но и этого было чрезвычайно мало для утоления жажды.
Бедным фалдарам было еще тяжелее, чем людям, ведь они совершенно не привыкли к такой жаре. Их тёмная шкура с роговыми пластинами хорошо поглощала жаркие лучи Сауртана. Кроме того, им приходилось везти на себе всадников и оставшееся снаряжение.
Несмотря на природную выносливость, из шестнадцати скакунов, спустившихся с гор, в течение последних трёх дней выдохлись и погибли семь животных. Остальные едва передвигались по раскаленному песку. Хрипя и спотыкаясь, они несли на себе измученных всадников.
Единственный, кто сейчас не обращал внимания на жажду, был Аор. В облике фалдара он резво бегал вокруг отряда, действуя нам на нервы. Легко выдерживая пятидесятиградусную жару, таэцзар не испытывал никаких проблем в связи с полуденным зноем. Наших воинов это явно раздражало, но они помалкивали, не желая даже разговаривать.
Когда псевдофалдар в очередной раз беззаботно промчался мимо меня, я не выдержал и мысленно сказал:
«Аор, прекрати бегать вокруг нас. Нам и так тошно, а твоя назойливая беготня похожа на издевательство.
Держись лучше возле меня и не суетись".
«Хорошо, Сандр», – ответил метаморф и недовольно фыркнул, как настоящий фалдар. Потом подъехал ко мне и огорчённо добавил: – "Я просто думал, что мой бег создаст вокруг вас хоть какой-то ветерок. К сожалению, не получилось…"
«Конечно, не получилось, потому что ты бегал слишком медленно. И вообще, чтобы создать ветер, тебе нужно превратиться в огромную птицу и помахать над нами крыльями. Однако ты слишком тяжелый для этого, и не сможешь оторваться от земли. Так что забудь о помощи. Тут ты бессилен».
Я вытащил из седельной сумки полупустую флягу и сделал небольшой глоток тёплой воды, чтобы промочить пересохшее горло.
Неожиданно до меня донёсся предсмертный хрип какого-то фалдара. Я обернулся назад в тот момент, когда последнее в цепочке всадников животное вместе с наездником повалилось на песок.
Остановив движение отряда, мы с Рене подошли к упавшему всаднику, которым был ат Келфан. Я помог ему выбраться из-под тяжёлой туши фалдара. Зверь ещё не погиб, но судя по мутным зрачкам, – долго ему не прожить. Это было очень плохо, ведь теперь у нас оставалось восемь животных на девять человек.
– Если так будет продолжаться и дальше, то до нетрунской погранзаставы нам придется добираться пешком, – задумчиво пробормотал Рене. – А это ещё минимум два дня пути.
– При такой жаре, скорее, ползком, – криво ухмыльнувшись, заметил Келфан и похлопал рукой по шее умирающего фалдара, с которым не расставался на протяжении всего путешествия.
– Да, недаром эту пустыню назвали территорией смерти, – сказал я, облизывая потрескавшиеся губы. – Что будем делать?
– Не знаю, – пожал плечами Рене. – Похоже, теперь нам всем придётся по очереди брести пешком. Пока один идет, остальные едут на фалдарах и набираются сил.
– Не думаю, что это хорошая идея, – громко сказал Канак. – Жара и жажда просто не позволят нам идти пешком. Мы начнём дохнуть так же, как наши фалдары.
Пусть лучше Лесонт отдаст своего Нукса Келфану, а сам оседлает Аора…
– Ты что, с ума сошел? – удивленно спросил я. – Он же такой мягкий, и просто не сможет меня выдержать!
– А ты скажи ему, пусть он снаружи станет твердым, а внутри – жидким, или как там у него получится! – настаивал на своём Канак.
Я задумался, и тут же услышал мысленный голос метаморфа.
«Вандарсиец прав. Я могу сделать так, как он предлагает.
что же касается тяжести, то я способен выдержать вес в полтора раза больше собственного. К тому же, мне незнакомо чувство усталости. Можешь спокойно садиться на меня верхом. Все будет в порядке».
Оценивающе взглянув на псевдофалдара, я кивнул Канаку:
– Ладно, согласен. Мы с таэцзаром обо всем договорились.
Келфан, бери моего Нукса. Надеюсь, он возражать не будет.
В этот момент умирающее животное последний раз дернулось в судорогах и замерло. Помочь ему не мог даже Аор. Он просто был не в состоянии наполнить организм зверя живительной влагой.
Несколько секунд мы молча стояли над телом мёртвого фалдара, который всю жизнь прожил, безропотно подчиняясь человеку. Однако, он был не первой и, наверняка, не последней жертвой нашего долгого путешествия на юг.
Рене тяжело вздохнул и приказал ехать дальше.
