Тремя выстрелами оправив силовую группу поддержки из одной черепахи и двух гигантов на тот свет. Бедняги потеряли меня из виду, зайдя в сенсорную зону способности, мало того приблизились на сто метров. Усиленные полным красным камнем стрелковидные пули отработали на высшем уровне. Качество стрельбы за прошедшие годы выросло на порядок, а интуитивная работа на опережение с кошками впиталась в подкорку головного мозга.
Принять пыль, усилив контроль скорости, зарядив энергией организм, а также увеличив радиус отслеживания. Никого нет, пора за руль и проскочить очередные километры до удобной для обороны местности. Пока Мешок не раскусил, что тросов – ловушек я не ставлю, буду притворяться дичью. Глядишь и до конца поездки играть в кошки-мышки получится. Физически я выстою, а эмоционально просто не могу устать, хотя в обоих случаясь рвота – естественная реакция организма на стресс и переутомление. Удобно – двойной результат за одно действие. Надёжный агрегат завёлся с пол-оборота и на максимальной скорости помчался навстречу к очередному мозголомному заданию от торгового союза.
На удивление удачно проскочил десяток километров, словно выскользнув из-под колпака наблюдения. Охотники сразу разбежались, перестав группироваться, правда ночь на излёте, поэтому с дневной поездкой повременим. Требуется отдых, а комфортабельное убежище совсем рядом. С этой постоянно беготнёй пришлось снять часть бронирования, не спасавшее от прямого попадания двух тон груза, зато способное помешать увернуться.
Наконец прибежище на дневной сон, одна из самых удобных в плане маршрута баз, позволяющее постоянно разгружать здесь излишки патронов и другого полезного имущества. Всё никак не доходили руки вывезти накопленное. Для багги много, а КАМАЗ гонять не имеет смысла – полупустой уедет.
Стандартное серо – бетонное шестнадцатиэтажное жилое здание круглой формы в основании практически ничем не отличалось от окружающих её трёх близняшек, но только если вы не житель Мешка. Подозрительно целые стёкла на окнах, закрытая металлическая дверь и решётки на балконах первых трёх этажей настораживали бывалых рейдеров. Здесь можно сделать только два вывода. В здании кто-то живёт и следит за ним или это аномалия, самопроизвольно восстанавливающая себя.
Окажетесь правыми в обоих случаях, но меня насторожил разбитый балконный модуль четвёртого этажа, немым упрёком показывая миру своё развороченное острыми когтями нутро. Приглядевшись, я обнаружил характерные отметины на решётках этажами ниже, позволяя отследить место подъёма незваного гостя. Следы отличались подозрительной неровностью, словно зверь ранен, возможно сложностей не предвидеться. Вспоминая параметры своей временной базы, прикинул что в моё фамильное гнездо вторгся Синий, не позднее позавчерашнего дня. Для меня нет выходных и будних дней, здесь всегда застывший календарь, только отрезки времени. Мой уже длиться пятый год.
Потребовалось пятнадцать минут на подготовку и зачистку убежища от посторонних – двух невидимок и раненной кошки. После чего за крепкой композитной дверью я мог расслабиться, провалившись в сон на пару часов, предварительно обслужив оружие. Требуется постоянная боевая готовность оборудования, поэтому пренебрегать рутиной не стоит, только потому что скучно. Привычные действия спасают жизнь, даже когда не осознаёшь их пользы. Страховочные защитные тросы на опасных направлениях установил и наконец провалился в сон. Пожалуй, три часа – лучшее решение на сегодня. Трёхкомнатная квартира улучшенной планировки с единственным предметом мебели в виде удобной кровати, прикрученной к полу, намекала именно на такие действия. Остальное пространство заполнено металлическими клетками из мелкой сетки, в которых лежали трофеи. Окна, двери и балкон плотно заизолированы герметиком и заложены бетонными блоками, оставив только пару воздуховодов, выведенных в подъезд, чтобы не страдал склад от излишней влаги. Ни единого шанса Карликам атаковать меня в своём логове я не давал. Были неприятные инциденты, поэтому как на пароходе перед штормом, всё закреплено.
Неожиданно снилась семья в самый счастливый период, когда любовь к детям связывала нас с Анжеликой крепче, чем совместно нажитое имущество. Яркие эмоции радости непривычно резанули по ощущениям, словно космонавта без подготовки отправили обратно на Землю с международной космической станции. После невесомости ходить трудно, а после эмпатической пустоты мозгу вдвойне сложней. Слёзы потери – самое малое, что могло случиться, когда проживаешь яркие моменты жизни повторно, точно зная иллюзорность видения, которое исчезнет после уничтожения фиолетовой твари. Облако тумана вольготно расположилось посредине убежища, пытаясь раскачать мои психологические установки, заставить воссоединиться с семьёй. Внушая единственный верный путь домой – умереть, покинув чистилище.
