Ее ебали Лиотар, Фуко, Лакан и Деррида.
Че, братюнь, небось, и не слышал никогда?
Весь этот ебучий неймдропинг
Для тебя – табула раса, для меня – допинг.
Ты, типа, отменил что было сил раскладку сил —
Ну, типа, свет и тьму, добро и зло?
Братюнь, да тебе тупо с вузом не свезло.
Знаешь, что я тебе скажу? Народное творчество тебе знакомо? Частушки в детстве слушал? Так вот я тебе напомню одну:
Оглянись вокруг себя,
Не ебет ли кто тебя.
«Себя»-«тебя» не рифмуют, тебя ебут, но тебя не ебет, я понимаю.
Давайте сейчас не про этого чмошника, он не так нас тут всех волнует.
Как говорил один классик жанра, это турнир, чтобы выместить гнев.
Кстати, где он? А вон стоит. Слеп, глух и нем, доверенное лицо президента Эр Эф.
Ну ладно, к делу, то есть к гневу.
Хотите баттл по фактам? Будет баттл
по фактам.
Я вам щас не эмси, а санитар общественной катаракты.
Мы тут на баттлах ебли детей, котов, матерей, только друг друга не ебли, потому что зашквар, типа?
Короли насилия, типа де Сада, магистры зла, типа профессора Мориарти.
А вот, допустим, зашквар, допустим, ты гей, допустим, в Грозном.
Пиздец у вас щас рожи, конечно.
Слушайте, слушайте. Рил ток. Говорю серьезно.
Я вам говорю про контемпор,
а не про времена Тохтамыша.
Звучит тревожная музыка, в пальцах тремор:
Допустим, ты гей и ты в Грозном, так вышло.
Дома сначала не знали, потом узнали.
Убить не убили, но убивали.
Братья жгли утюгом, мать орала: ты мне не сын, мне видеть тебя нет сил.
Парень твой тебя сдал, как будто он в тебя
не входил.
Пока ты валялся в подвале и кровью ссал,
отец вынес вердикт: убить, пока никто
не узнал.
И тут, представим, приходит такой дядя:
Русский, в галстуке, в запонках, при параде —
Комсомольская рожа, че-то он там при АП,
Вхож в кабинеты, знаком с самим ВВП.
Типа, говорит, снять напряжение в регионе – наша прямая задача.
Типа, не надо так нервничать, говорит, —
елей из щелей херачит.
Типа, че вам грех на душу брать, только
мараться.
Типа, решим проблему, избавим вас от позора, вопрос финансов.
Увезем вашего парня в Германию, соседям
скажете, умер, тут уж сами будете разбираться.
Тихо, суки! Слушайте.
Ты в том же подвале, но, кажется, будешь жить.
Хуй проссышь, Аллах или черт тебе ворожит.
Но тут нестыковка: братья уходят в отказ, говорят: подстава,
соберет инфу, кинет на бабки, начнутся облавы.
Позор не скроем, только проебем башли.
Шли его нахуй, отец, мы сами решим. Братом меньше – не страшно.
Дядя при запонках говорит: при всем уважении, вы охуели.
Мы ударили по рукам, мы все в деле.
Братья гнут свое: пошел нахуй,
а ты все гниешь в подвале, постепенно становишься прахом,
захлебываешься кровью, рвотой и страхом.
Дядя из Кремля говорит: бля,
не оставляете выбора.
Не хотели по-хорошему – мы сдаем вас и вашего пидора.
Дальше – подвал, калаши, огни, молчи
и молись, сука.
Если ты хочешь что-то сказать – сдай своего друга.
Вой и ори, жри свою кровь, ну ты, брат,
и артист.
Вслед за тобой – сотни таких; наш регион чист.
Что прихуели-то, пацанчики? Не слышали
про такое никогда? Рил ток, баттл по фактам, как было обещано.
Так вот оглянитесь, суки, вокруг себя
и посмотрите, насколько хватит ваших
катарактных глаз:
в данную секунду, когда вы бухаете вашу
ананасную воду, – не ебет ли кто вас?
«Глаз»-«вас» не рифмуют, вас ебут, но вас
не ебет, я понимаю.
На разъебанном самовластье мне не увидеть вас с вашими именами.
А я не сдохну ебучим ноунеймом, как у вас тут в заводе.
И пока мне хуй не забили в глотку – узнаете цитату, задротики? – и пока я на свободе,
пока я не гей в Чечне, я способен на камингаут.
Раунд.
......................
Это был первый баттл, который Дима проиграл, и с разгромным счетом 5:0. Все пятеро судей сказали, что, при всем респекте, это явный проигрыш, социальная критика – это прекрасно, но баттл – это немного другое, что была, конечно, нужная экспрессия, но по стилистике это прямо-таки эпос; это не баттл, что и с двойными рифмами, и с флоу были проблемы, которые еще были бы простительны кому другому, но от такого профессионального МС ждали большего.
– Камера есть?
– Идет.
– Мотор. Начали!
– Меня зовут Лучников Сергей Миронович. Мне семьдесят лет.
– С чего бы вы хотели начать?
– Моя жизнь началась, когда у меня родилась Сашка. Мне важно это сказать в первых строках. Что там дальше будет, в этом интервью, – я не знаю. Но вот это я хочу сказать сразу. Я до этого был биоробот. Учился, состоял в комсомольских организациях, занимался вопросами разными… преимущественно по кавказским республикам… разные мероприятия в духе дружбы народов… я не знаю, вы понимаете, о чем я говорю?
– Я понимаю. Почему именно кавказские?
– Так вышло по распределению. Разговор у меня был такой с моим руководством: там народ горячий, а ты у нас холодная голова, трезвенник, мы тебе дадим напарника местного, и вы с ним будете вместе проводить партийную работу.
